Сломанная роза

И с минимальной задержкой второй – в челюсть. Парня унесло, как будто метеоритом огрело… А вокруг происходило что-то жуткое, непотребное. Месились жестко, брызгаясь кровью, кипя от бешенства. У солдат вырывали автоматы, лупили чем попало. Даже Килька впал в азарт. Плохо представляя, что такое кулачный бой, он с истошным визгом налетел на ошеломленного бойца, едва не уселся ему на шею, оба покатились в крапиву. У Полосатого был пониженный порог жалости к людям. Он хохотал, хлеща своего соперника по лицу – боеспособной единицей оказался блатарь.

Вывел того из равновесия, сбил с толку, внезапно оказался сбоку, подпрыгнул, и «калмычка» на сладкое – рубящий удар ребром ладони по шее. Тюлень с громким криком уже выбивал дух из своего спарринг-партнера – держал его за шиворот обеими руками, давил массой и колотил затылком по земле. Последовал тяжелый удар чугунной «кувалдой», злобно ощерился Кот, а его противник с раздробленной челюстью повалился навзничь, раскинув руки. Кот размял кулаки, он не видел, как из низины вырастает еще один солдат с разбитой в кровь губой. У бойца бессмысленно блуждали глаза, мгновение назад он разделался с Килькой, отправив того в нокдаун. Но вместо того чтобы бежать, решил продолжить поиск приключений. Он поднял лежащий без дела автомат, передернул затвор, прицелился в Кота и рухнул без сознания, получив от Вадима корягой по кепке.

Кот повернулся. Кустистые брови изумленно поползли вверх.

– Удружил, Плата… – пробормотал он недоверчиво. – Не ожидал…

– Так вышло, – огрызнулся Вадим.

 – Не бери в голову, Кот.

– Да я и не беру… – уголовник придирчиво обозрел подтянутую личность своего спасителя. – Удобная штука, да? – кивнул он на корягу, с которой Вадим не думал расставаться.

– Почти профессиональная, – буркнул Вадим и подался к Полосатому, которого потянуло на самодеятельность. Его противник кряхтел от боли, держался за отбитую шею и тоскливо смотрел, как уголовник, сидящий на нем верхом, с подлой ухмылкой достает заточку, чтобы вонзить в горло.

– Чо, кентуха, балабас? – промурлыкал он. – Обломчик, стало быть, небольшой?

– Румпель убери, – проворчал Вадим, нагибаясь над ними обоими. – И кесаря тоже. – Полосатый машинально отстранился. Просвистел кулак, и молодой контрактник забылся беспробудным сном.

– Эй, Плата, чо за фигня? – разочарованно протянул Полосатый. – Чего ты лезешь, в натуре?

– Без трупов, господа, – пояснил Вадим. – Тормоза включай, Полосатый, и башкой начинай думать.