Срок за любовь

– До утра можно еще пару «палок» бросить, – ухмыльнулся Валик Комар. – Вот докурю и займусь. Только сил уже почти не осталось. Я сейчас как старый «Москвич»: без подсоса не заведусь.

– Так к тебе ж вроде сеструха приехала? – изумился таким планам Валика Клим.

– Сеструха, – подтвердил Комар. – Мне эту сеструху братва в порядке братского подгона прислала. Сунули кому надо, вот телку сеструхой мне и оформили.

– Смотри, Комар, доиграешься. Можешь и под амнистию не попасть, если на тебя кто стуканет.

– Кто стуканет, тот и три дня не проживет. А с тобой я откровенный, потому что уверен – ты мужик авторитетный, по понятиям живешь. В «придурки» не записался. Хоть к нам, блатным, и не примкнул.

– Это мой выбор, – глубоко затянулся Клим.

– И я его уважаю, – подтвердил Валик, почесав татуированную грудь. – Можно достойно и мужиком срок мотать. Ну допустим – меня вот с «сеструхой» застукали за этим самым. Что мне пришьют? Закона такого нет, что нельзя со своей родной сестрой забавляться по-взрослому, – Комар подмигнул Климу.

 – Ну, я пошел на следующий круг, когда еще такая возможность представится? И ты не теряйся. Покурить и в одиночестве успеешь.

– Спит она. Устала, – тихо проговорил Байков.

Комар загасил сигарету под струей из крана, завернул размокший бычок в салфетку и бросил в мусорное ведро. Клим занял освободившееся место у окна. Выкурил одну сигарету, без передышки принялся за другую. Дым будто ударялся в стекло, растекался по нему и уходил в форточку почти под потолком.

До слуха Байкова донеслись откровенные звуки из соседней комнаты, которую занимали Комар с «сеструхой». Ему сделалось неудобно, словно он намеренно стоял и подслушивал. Загасив сигарету, Байков вышел в коридор.

Марина спала, положив руку на соседнюю подушку. Клим осторожно взял жену за пальцы, чтобы освободить себе место. Женщина открыла глаза, улыбнулась.

– От тебя табаком пахнет, – проговорила она, обнимая мужа.

– Ты же устала, – Клим прилег рядом.

– Если б ты знал, как тяжело мне было эти годы засыпать одной. Я теперь всегда буду рядом с тобой. Нам недолго ждать осталось.

Это прозвучало предельно искренне, вслед за словами последовал поцелуй.

– Не надо говорить про амнистию. Сглазишь еще, – Клим коснулся плеча женщины.

– Хорошо. Не буду. Я молчу, – Маришка прижалась к мужу.

И Клим почувствовал, что все произнесенные слова уже станут лишними.