Стреляй вверх – не промахнешься

Но погибший, несмотря на то что сотрудничал с боевиками, был еще и членом довольно влиятельного тейпа, который потребовал крови русского офицера.

Обвиненный в убийстве при отягчающих обстоятельствах, Артем оказался в СИЗО, где на него открыли охоту чеченские «кровники», подкупленные ими уголовники и сотрудники пенитенциарной системы, а также представители спецслужб, которым – в свете очередных выборов – растущая популярность майора вставала как кость в горле. Опять же, кстати, операцией по нейтрализации «раздражающего фактора», каким стал офицер, руководил полковник Талаев.

Тогда еще полковник…

После ряда «постановок» Рождественского спровоцировали на побег, но, оказавшись на свободе, он разобрался со всеми своими врагами и недоброжелателями, «отвел глаза» Талаеву, с помощью друзей имитировав собственную смерть, и покинул Россию, отправившись наемником в одну из вечно воюющих стран ближнего зарубежья.

Предложение «съездить» в Таджикистан принял, может быть, без особого восторга, но довольно легко.

Ибо на момент поступления этого предложения опять был вынужден пуститься в бега – чеченские «кровники» взяли его след. По общему решению членов команды возглавил группу, как наиболее опытный и подготовленный.

Третьим членом этой команды стал Василий Арсеньевич Скопцов. Скопа. В отличие от остальных своих товарищей – не профессиональный военный. Но как любитель – весьма и весьма высокого уровня. Почти двухметрового роста, атлетического телосложения, с немного свернутым на сторону носом, Василий – на первый взгляд – производил впечатление этакого удачливого братка, шагнувшего в двадцать первый век из кровавых девяностых века двадцатого.

Однако внешность обманчива. Бывший замкомвзвода в отдельной бригаде специального назначения внутренних войск, старший сержант и «краповик» Василий Скопцов бандитов ненавидел искренне и истово. Из-за чего регулярно попадал в родном Красногорске во всякие передряги. Благодаря армейской выучке и постоянно поддерживаемой на самом высоком уровне спортивной форме всегда выходил из этих передряг с честью.

Можно сказать, что к команде спецов он прибился, как в годы войны прибивались дети в сыны полков. С давних пор водил знакомство с Максимом Оболенским, пару раз помогал ему в работе по преступлениям. Помогал и в этот раз раскрывать убийство судьи. Причем действовать там пришлось дерзко, жестко, балансируя на грани закона и полного беззакония. В результате появилось что-то подобное личной заинтересованности.