Стреляй вверх – не промахнешься

Он перевел взгляд на Артема, и сразу же улыбка исчезла с его лица, как будто ее стерли. – Долю Федора передадим его семье…

– Так будет правильно, – кивнул Рождественский. Лицо его было мрачным. Если он и обрадовался внезапно свалившемуся на него богатству, то внешне это совершенно никак не выражалось. – И вот еще что… Мне нужны все данные нашего заказчика.

Максим помолчал немного, потом негромко спросил:

– Федор?..

– Ну да, – спокойно ответил Артем. – Кто-то же должен за него ответить…

– Все данные я помню, – сказал Оболенский.

 – Так что нет нужды их тебе давать. Да и вдвоем как-то проще…

Артем заметно напрягся:

– Шаман, это – мое дело! Да и терять мне, собственно, нечего. В отличие от вас, я – вне закона.

– Не только твое, – жестко и уверенно сказал Максим. – В конце концов, он не только подставил Федора. Он кинул меня. И предал память тети Зины…

– Я не знаю, кто такая эта тетя Зина, – в разговор решительно вступил Скопцов. – Но только этот козел кинул не тебя одного, Шаман! Он кинул всех нас, и меня – в том числе.

Я, стало быть, под пулями бегал ни за что, а теперь не имею права спросить?! Нет уж! Трое нас! И никуда вы от меня не денетесь!

– Четверо, – подал голос до сих пор молчавший Шовкат. – Большой всех нас собой прикрыл. Я тоже ему должен. – Неожиданно Сабиров широко улыбнулся: – Готов служить проводником! Я как-никак четыре года в Москве учился…

– Смотрите, мужики, – покачал головой Артем. – Подумайте – оно вам надо? Сразу говорю – без крови здесь вряд ли обойдется.

– Можно подумать, мало мы крови видели! – Василий оскалил влажно блеснувшие стальные «фиксы» в хищной улыбке. – Литром больше, литром меньше – особой разницы нет…

Глава 2

1

Андрей Михайлович Старостин, директор Департамента безопасности концерна Малышева, в этот вечер находился дома. Укрылся от приставучей, надоедливой жены в кабинете. Так вот сложилось. Кто-то, разочаровавшись в браке, начинает бракоразводный процесс и дележ совместно нажитого имущества; кто-то, внешне оставаясь примерным семьянином, пускается во все тяжкие тайком…

Только ни один из этих вариантов Старостину не подходил.

Несмотря ни на что, в глубине души он оставался все тем же майором КГБ, молодым, дерзким и беспредельно преданным идее. Так что он даже представить не мог себя разведенным или изменяющим толстой, бесформенной бабище, в которую со временем превратилась его жена и которая сейчас возилась за дверью его кабинета.