Стреляй вверх – не промахнешься

– Меня нет, – повторил Талаев то, что уже сказал ей минут пятнадцать назад.

– Я сообщила ему… – в голосе секретарши послышались виноватые нотки. – Но только он настаивает. Говорит, что срочно.

– Мало ли что он говорит, – пробурчал генерал. – Меня нет – и точка. А именно для него я вообще в командировке. В бессрочной. Понятно?

– Так точно! – по-военному ответила секретарша. Вообще-то ей, прапорщику госбезопасности, так и положено было отвечать.

Талаев отключил переговорник и опять откинулся в кресле.

Но насладиться покоем, пришедшим после того, как было принято окончательное решение, не удалось. Зазвонил лежащий на столе мобильник.

– Твою же мать! – ругнулся генерал и взял трубку. Взглянув на дисплей, увидел знакомую фамилию – Старостин. Хмыкнул негромко, повертел телефон в руках… Нет уж! Рвать – так сразу и до конца. И Талаев сбросил звонок. Если умный, все поймет. А если дурак… Тут уж Виктор Васильевич ничем ему помочь не сможет.

Отложив мобильник, взялся за телефон внутренней связи.

– Нина Ивановна, подготовьте отношение в службу внутренней охраны. Пропуск на имя Старостина изъять, его владельцу доступ в здание запретить.

– Хорошо, товарищ генерал, – ответила прапорщик-секретарь. – Будет сделано.

– Сделайте прямо сейчас, – распорядился Виктор Васильевич.

Он не хотел ни встречаться со Старостиным, ни тем более о чем-то с ним беседовать. Как говорится, долгие проводы – лишние слезы. Лучше так, по-английски, не прощаясь и ничего не объясняя.

Отныне и навсегда он для Старостина в командировке.

В Антарктиде. На нелегальной работе среди пингвинов.

2

– Подведем итоги дня. – Группа наемников, перешедших в разряд вольных стрелков, собралась на той же квартире.

– Значит, так, – привычно начал Скопцов. – Малышев в своей квартире не появлялся как минимум неделю. Служебная машина за ним не приходит. Разумеется, внутрь квартиры меня не пустили. И охранники со мной говорить не стали. Но мне удалось пообщаться с домработницей…

Василий выдержал паузу, подогревая интерес товарищей.

Пауза несколько затянулась, и Оболенскому пришлось одернуть напарника:

– Вася, не кокетничай, как девочка. Говори по делу.

– Ну ладно! – махнул рукой Скопцов. – Скучные вы, однако, люди. В общем, Малышев действительно исчез неделю назад. Именно исчез – все указывает на то, что с работы он вернулся в квартиру, переоделся в спортивный костюм, поработал в кабинете… А вот на следующее утро в квартире его уже не было.