Стреляй вверх – не промахнешься

Можете даже попинать его немного, для профилактики…

– Но только без фанатизма! – торопливо добавил Старостин. – Нам он нужен живым и относительно здоровым.

– Во-во! – великодушно согласился Михей. И тут же многозначительно заявил: – Пока нужен…

2

Виктор Георгиевич не потерял сознания, как думалось Михею. Несмотря на внешнюю худобу, он от природы был довольно крепким человеком. К тому же старался вести здоровый образ жизни, следил за своей физической формой, по мере возможности посещал спортзал.

Так что удар Михея его не вырубил. Однако он, как говорят боксеры, «поплыл». Его плавно покачивало на теплых волнах, унося в открытое море, стены его узилища медленно кружили в хороводе…

Окончательно Малышев пришел в себя только минут через пять, не раньше. Сел на матрасе-подстилке, оперся спиной о стену. Осторожно потрогал кончиками пальцев левую скулу. Та часть лица, на которую пришелся удар авторитета, начинала прямо на глазах – если можно так сказать – опухать. Заплывал понемногу левый глаз, в голове набатом гудели колокола.

Однако были и положительные стороны. На лице не имелось ни переломов, ни рассечений, что в условиях неволи могло грозить самыми непредсказуемыми последствиями. Даже зубы все остались на месте. Так что можно уверенно сказать – Виктор Георгиевич в данной ситуации отделался минимальными потерями. Такое положение дел не могло не порадовать пленника.

Завершив ревизию собственного организма, Виктор полностью сосредоточился на том, чтобы вспомнить, о чем же говорили его враги.

Получалось, правда, не ахти как хорошо – мешал проклятый гул в голове. В этом гуле, как в густом сиропе, плавали какие-то отдельные слова, никак не желающие складываться в завершенные фразы. Что-то насчет «замочить», «придумать»… Мелькали имена – Вероника, Дениска. Имена-то знакомые… Но только Виктор никак не мог вспомнить лица тех людей, кому они принадлежат.

Вероника… Виктор попробовал имя на вкус и вдруг вспомнил. Это же его жена, Вероника Малышева! И сразу же, одномоментно, предельно точно, до последнего слова, до мельчайших нюансов интонаций, вспомнился весь разговор подельников.

Его жене и сыну грозит опасность! И он просто обязан их спасти. Любой ценой, приложив любые усилия – обязан. О том, что опасность – и нешуточная – грозит ему самому, Виктор в эти минуты не думал. В нем взыграло первобытное стремление самца защитить свою самку и потомство от враждебных посягательств.