Боевой эксперимент

Нельзя сказать, что все бойцы отнеслись к этому с восторгом, но и открыто спорить никто не стал – вышли. Естественно, филонили. Тяжело после полной расслабухи втягиваться в систематические занятия «физикой». Рождественский не гонял – успеется. Всему свое время.

После завтрака отправил один взвод в тир. Кстати, добиться выделения дополнительных боеприпасов для занятий огневой подготовкой оказалось довольно непросто. Том откровенно не понимал, для чего это надо, ну, или делал вид, что не понимает. Что поделаешь, человек не военный – администратор… Решить вопрос помогло только то, что центральный офис предоставил Артему самые широкие полномочия.

Второй взвод сам Артем повел на занятия по специальной тактике, за охраняемый периметр. Тут уж все без дураков – и патроны боевые, и постоянная настороженность. Все же на чужой и враждебно относящейся к тебе земле находятся.

К обеду грязные, как черти, и уставшие, как собаки, вернулись в лагерь. После обеда Рождественский усадил бойцов за чистку оружия, а сам пошел осваивать свой собственный кабинет в административном модуле.

По условиям контракта ему самому не было необходимости ходить на «боевые». Его задача – обеспечение процесса выполнения заданий. Впрочем, Рождественский иллюзий не питал. Да, он может не ходить, но – будет. Иначе тот небольшой авторитет, что он успел приобрести, рухнет как карточный домик. Наемники – народ такой, воспринимать всерьез могут только одного из своих. И никак иначе. Это не солдаты-срочники, которые не имеют права выбора командира. Значит, о тихой и спокойной административной работе можно забыть.

Но в период относительного затишья, когда поток доставляемых грузов на некоторое время поиссяк, можно – и нужно! – позаниматься работой с бумагами.

Артем изучал… Как бы это сказать? В России это бы называлось «личным делом». Толстенная пачка бумаг с массой ненужных анкет, с фотографиями и непременно снабженная грифом в правом верхнем углу картонной обложки. Здесь же – контракты. И документы – в копиях, – послужившие основанием для их заключения.

Русские – все – участники боевых действий. Первая чеченская, вторая… Самый старший по возрасту – почти пятьдесят – ветеран Афганистана. Прапорщик, кстати. Отставной. Надо взять на заметку. Тогда еще на совесть готовили, от души. Двух-трех «скороспелок» дня сегодняшнего легко переплюнет. Еще один – офицер, старший лейтенант. Правда, связист. Но – тоже ветеран. Второй чеченской. Даже медаль имеет – «За боевые заслуги».