Тайное становится явным

Лысина в центре прически его не портила, а внушительная нижняя челюсть, почти переходящая в плечи, только добавляла солидности. Одет был неброско – куртка средней паршивости, мешковатые брюки. Камуфляж по случаю – не тащиться же сюда на «Кайене» в плаще от Гуччи… Он спохватился, вытащил из машины шапочку, натянул на уши, поднял воротник и, не переставая озираться, засеменил к двери.

Стучаться не пришлось. Едва он поднялся по скрипучим ступеням, как дверь отомкнулась, и из мрака выскользнула женщина – она держала что-то на руках, завернутое в одеяло.

– Ох, подведете вы меня под монастырь, Павел Максимович… – прошептала она, передавая мужчине свою ношу. Он принял ее с бешено колотящимся сердцем, бережно обнял, прижал к себе.

– Не волнуйтесь, Зинаида Осиповна… Все будет в порядке, уж не в первый раз, поди… Надеюсь, вам понравилась переведенная на ваш счет сумма?

– Сумма-то понравилась, Павел Максимович, но мы должны быть осторожны, это вам не шутки шутить… Мальчику пять лет, зовут Коленька, глухонемой от рождения.

Я дала ему снотворное, он крепко спит. Условия жесткие, Павел Максимович, вы должны вернуть малыша не позднее пяти утра – пока не рассветет. Я буду дежурить всю ночь с тяжелым сердцем, сделаю все, чтобы посторонние его отсутствие не заметили. И чтобы он… ну, вы понимаете…

– Разумеется, Зинаида Осиповна, разумеется… мы же не звери какие-нибудь… и конспирации обучены… – мужчина волновался, и присутствие въедливой женщины его тяготило. Он повернулся спиной и засеменил к машине, бережно сжимая сопящий комочек.

Женщина посмотрела ему вслед, тяжело вздохнула и закрыла дверь.

Мужчина положил ребенка на заднее сиденье, развернул одеяло, изнывая от сладких предчувствий. Всматривался в кукольные черты – посапывающий носик, пухлые губки, щечки, русые волосики, торчащие из-под шапочки. И чуть не замурлыкал от умиления, расплылся в блаженной улыбке, сердце застучало в предчувствии сладостного события…

Он спохватился – надо ехать.

Имеется в предместье проверенный мотель, где не задают лишних вопросов. Закрыл заднюю дверь, подошел к передней… и даже не заметил, как подсекли ногу! Тень метнулась от кустов. Земля убежала из-под ног, мужчина ахнуть не успел, изобразил неуклюжую спираль и, не споря с законами физики, грохнулся оземь. Пещерный ужас обуял, тяжелое колено сдавило грудь, он захрипел.

– Не нервничайте, Павел Максимович, все хорошо… – различил он вкрадчивый мужской голос.