Твоя очередь умереть

Одиннадцать лет назад он был таким же неблагополучным, люди из него выходили по образу и подобию района, не исключая ту же Верку…

Он добрался до последнего работающего фонаря. Дальше простиралась тьма. Темноты Максим не боялся, но сегодня его что-то насторожило. Он отступил во мрак, застыл, обратившись в слух. Кто-то шел за ним, камень чиркнул. Или показалось? Сложно разобрать – слева бубнила музыка, справа лаяла собака. Поколебавшись, он продолжил движение. И вдруг пространство за ним огласилось шумом! Зажглись фонари, и зону света под фонарем пересекли четыре серые личности! Дыхание сперло – подкараулили, черти! Ясен перец, что по его душу, здесь больше никого нет! Он пустился наутек – вверх по улице – хорошо, что фонарь за спиной немного освещал дорогу.

Он несся широким шагом, следя за тем, чтобы не упасть. А улица, как назло, перестала петлять! Его настигали – эти черти лучше видели, что творится у них под ногами. Четверо мужчин дружно топали, сопели.

«А ведь не бить будут, – мелькнула аховая мысль.

 – Мочить к чертовой матери! Насовсем! Но почему? Эх, предупреждал же добрый капитан полиции…»

Узкий переулок по правую руку – он влетел в него, и, пожалуй, напрасно – несколько прыжков между рослыми заборами, площадка с припаркованной в стороне машиной – и удручающий тупик! Трехметровая стена, окрашенная известью, изгибалась влево, вправо. А сопение за спиной становилось уже неприличным. Что-то швырнули – тупая боль в спине, судорога, а «метательный снаряд» со звоном прыгал по каменной площадке.

Индейцы, блин. Метнули нож, попали рукояткой – ну точно, не поговорить пришли…

Максим подпрыгнул, подлетев к забору, – у него была отличная толчковая правая. Подтянулся, забрасывая ногу, хотя прекрасно видел, что над забором натянута металлическая сеть. Да и гогот за спиной недвусмысленно намекал, что потуги напрасны.

– Не уйдешь, падла! – взревел какой-то борзый гопник.

Не дождутся, он не будет прятаться под медным тазом! Он не собирался никуда перелезать! Он висел между небом и землей, а четверо уже подвалили толпой.

И вдруг он оттолкнулся от забора, изогнулся в полете и рухнул в самую гущу событий! Кто тут не верит в мужество отчаянных парней? Он свалился на головы неприятельского войска, что явилось для того полной неожиданностью. И заработали на износ все четыре конечности и голова. Он бил, не всматриваясь, вертелся, как юла, старался нанести как можно больше ударов и как можно меньше пропустить.