Твоя очередь умереть

 – Хочешь чпокнуть меня, парниша? А что, давай, крутая, по ходу пьесы, идея. Я так боюсь старухи с косой, просто зубы сводит. Ты уж это… Извиняй, что так вышло, работа у нашего брата такая. Нам приказали – мы под козырек, а ты в тот день просто под руку попался, удачной находкой стал… Вон, Ильич не даст соврать… Ладно, привет честной компании, не кашляйте. – Не глядя на окружающих, Лазаренко обогнул окаменевшего Максима, доволокся до двери и пропал, скрипнув дверью.

– Не вломит он нас? – сморщился Угрюмый.

– Не вломит, – уверил Ильич. – С совестью у Лазаренко лучше не стало, но он обижен на корешей и рад им сделать бяку. Ему действительно осталось жить не больше месяца. Бог ему судья и палач…

Установилась тягостная тишина. Максим оцепенел, мурашки ползли по коже. Он с трепетным ужасом таращился на окружающих, порывался что-то сказать, но слова застревали в горле. Информация не усваивалась – казалось, он что-то пропустил, неверно понял.

– Самое смешное, дружище, что этот порнофильм основан на реальных событиях, – заметил Фаткин.

– Такие вот дела, парень, – глуховато произнес Ильич. – Не убивал ты Владимира Михайловича Воронцова. И его недостойного братца не убивал. Дело сфабриковали, и одиннадцать лет ты просидел зазря, с чем тебя и поздравляю. И это не просто слова бывшего пособника криминальных боссов Лазаренко. Я по-тихому вентилировал тему, все сходится. Стыдно признаться, но и я в те годы участвовал в расследовании твоего дела.

Максим схватился за стойку, голова закружилась. Что же творится на белом свете? За что он отсидел одиннадцать лет?!

– Вы меня не разыгрываете? – промямлил он.

– Успокойся, Максим, ты не убийца, – сказала Бобышка.

– Ты просто дурак, – незатейливо хохотнул Угрюмый. – Мог бы и догнать.

– А ты, Угрюмый, догнал? – встрепенулся Макар. – А кто-нибудь еще из нас догнал? Во всей Фиоленсии кто-нибудь догнал, включая его любовь Аленку Воронцову? Его же к позорному столбу пригвоздили, а мы сопели в тряпочку, от стыда обтекали да гадали – и как наш друг на такое сподобился? Ах, проклятая водка…

– Ладно вам лаяться, – бухнул Коля Селин. – Все хороши. Слушайте, надо бы сообщить об этом людям. А то несправедливо получается.