В негодяя стрелять приятно

Девушка вскрикнула и инстинктивно вжалась спиной в бетонную стену…

* * *

– Вы что, по-хорошему не могли с ней договориться? – Генерал милиции Кулешов отложил фотографии судебно-медицинской экспертизы и судорожно промокнул салфеткой потный лоб. – Зачем нам очередной жмур? Да еще и изнасилование перед убийством… И так вон по всем московским телеканалам склоняют: мол, Южный федеральный округ – сплошь криминальная зона, среди бела дня на улицах из автоматов палят, дальнобойщиков на больших дорогах грабят, бандиты с ментами окончательно спелись… А наш край – так вообще Чикаго тридцатых годов.

Мне не сегодня-завтра из московского главка позвонят и объяснений по поводу этой девки потребуют – что тогда? Почему не могли по-другому проблемку решить? Да и ты, Вова, совсем как пацан себя ведешь… Куртку хоть застирай! Или выкинь…

Стоя у огромного дубового стола, майор Владимир Кожевников внимательно слушал начальника краевой милиции. Требование «застирать куртку» заставило его тщательно осмотреть свою одежду.

И действительно, на зеленой болоньевой ткани темнело небольшое бурое пятно засохшей крови.

– Спасибо за напоминание. – Кожевников послюнил палец и принялся оттирать пятно. – А по-другому, Анатолий Нилович, никак нельзя было.

– Тогда излагай, – кивнул Кулешов, несколько успокоившись. – Присаживайся и рассказывай: так, мол, и так, товарищ генерал, преследовали мы эту Гольцеву, догнали, ничего у нее не нашли и потому решили для собственного удовольствия трахнуть, а потом из окна выбросить. Правильно я тебя понял?

Яркое солнце на несколько секунд промелькнуло в щели между тяжелыми портьерами начальственного кабинета и, осветив вспотевшее лицо Кулешова тусклым бутылочным бликом, спряталось за непроницаемой тканью.

Кожевников выпрямил спину.

– Не совсем, Анатолий Нилович. Если можно, я буду говорить по порядку.

– Именно по порядку и нужно, – подтвердил генерал. – Слушаю.

– Гольцева эта в краевой прокуратуре вольнонаемная. Работает уже полтора года. Занимается системным администрированием их сайта, а также нашего и еще разных, из районных прокуратур.

По службе имеет допуск к самой конфиденциальной информации. Результаты ее спецпроверки были признаны удовлетворительными. К тому же ходатайствовал за нее один фраер из Генпрокуратуры, не принять было нельзя. Уж не знаю, кем московскому фраеру эта бикса приходится: любовницей, родственницей…

– Ты можешь хотя бы со мной человеческим языком изъясняться? – с неудовольствием перебил Кулешов.