Время пришло

А со стороны города доносилась нарастающая сирена пожарных машин, они уже съезжали с дороги, светя фарами…

Понедельник, 27 июня

Подполковник Кудесник, сдерживая растущее бешенство, смотрел на экран большого плоского телевизора. Видеокамера, расположенная на дальней стороне решетчатого ограждения автосалона, не получила повреждений, жесткий диск из нее изъяли. Отлично просматривалась парковка, забитая машинами, на дальнем плане – еще «живой» автосалон с рябящей подсветкой и освещенным холлом. С тех пор, как из салона удалились последние сотрудники, никто к дверям не подходил и на парковке не светился – очевидно, злоумышленники знали о наличии камеры.

А выводить ее из строя им почему-то не хотелось. Старт пожара запечатлелся четко – вспыхнуло везде, но только не перед камерой. Языки пламени облизывали стены, рвались в небо. Занялась крыша. Мгновенно в здании погас свет, посыпались искры с проводов. Но фонари по периметру парковки продолжали гореть. Вот вывалился из здания первый охранник – одновременно с ним выехала белоснежная «Ауди». Вот выпрыгнул второй. Они бежали прямо на зрителей, пропали из вида… Самый драматический момент – появляется третий охранник. А в здании уже все рушится, пламя рвется из всех щелей. Падают конструкции, человеку зажимает ногу. Он пытается освободиться. И вдруг откуда ни возьмись в кадре возникает невнятная личность. Оператор приближает кадр до разумного максимума, если приблизить еще, все выйдет смазанным. Человек в чем-то черном, мешковатом, видимо, специально, чтобы зритель не смог оценить параметры фигуры. На голове облегающая шапочка с ниспадающими отворотами – вроде английской «балаклавы» времен колониальных войн. Он хватает охранника под мышки, оттаскивает, потом освобождает, тащит его какое-то время на себе… и вновь уходит за кадр. Вот такие мы, стало быть, благородные. Охранник ковыляет на своих двоих, падает. К нему устремляются коллеги. А от автосалона уже ничего не остается…

Кончилась запись. Процесс тушения головешек никого не интересовал.

Кудесник оторвал глаза от экрана и посмотрел хищным взглядом на людей, сидящих за столом в его кабинете. Собрались заместители начальников обезглавленных отделов, ближайшие соратники и подчиненные – бледные, напряженные, уже постигшие, что в городе Качалове обосновалось зло…

По «особому приглашению» на совещание прибыл даже городской прокурор Говядин – вечно пыхтящий, малоразговорчивый, далеко не глупый, невзирая на экстерьер.