Я пришел, чтобы судить

– Вы особенно-то на большую зарплату не рассчитывайте, – усмехнулась Ксения. – Не по рангу шиковать собираетесь, товарищ лейтенант.

– Ксения, – укоризненно произнес Антон, – за кого вы меня принимаете? Ни богатых родственников, ни могучих покровителей у меня нет. Выкручусь как-нибудь. А причина простая: вы не представляете, как я за два года армии и пять лет учебы устал от всего казенного, от казармы, от общежития.

– Что, прямо все пять лет и в казарме? – Ксения изобразила на лице ужас и широко улыбнулась.

– Нет, только три года. Да и казармой это в полной мере не назовешь, все-таки не армия. Два последних года с двумя приятелями вот также снимали квартиру. Но… с приятелями – это все равно как общежитие. А хочется, чтобы хоть как-то на свое было похоже, чтобы свой был уют, а не чужой.

– Ну, в чужой квартире все равно все чужое, – пожала плечами Ксения, – хотя мне, наверное, этого не понять. А вы же, я смотрю, родились в Екатеринбурге, почему же квартиру снимали? У вас родители не там живут?

– Родители… вообще-то я с пятнадцати лет в интернате.

Глаза девушки стали серьезными и смотрели на Антона с сочувствием.

– Что-то случилось, да? – спросила она, и получилось у нее это так тепло и мило, что Антон не удержался от грустной улыбки.

– В пятнадцать я остался без мамы. А отца вообще не помню, они разошлись, когда я маленький был. А куда меня девать в пятнадцать лет, только в интернат. По нашим законам подросткам одним жить нельзя.

– Стойте, а квартира? За вами же квартира должна остаться.

– Должна. Только что-то там в администрации намудрили – поспешили отобрать. Я так понял, что по привычке причислили мое дело к делам трудных подростков, кто в интернат пошел по лишению родительских прав и из-за осуждения родителей на отбывание наказания. А потом разобрались, но было поздно.

– А добиваться не пробовали? Кулаком по столу!

– Да что вы! – рассмеялся Антон. – Там и добиваться-то не пришлось. Извинялись, отписывались оправдательными бумагами.

Просто потом в армию ушел, и мне клятвенно обещали к возвращению предоставить отдельное жилье. А я поступил в институт, и опять вопрос отложили, а тут, после распределения, мне снова пообещали, что я в резерве. Как только надумаю вернуться в Екатеринбург, мне жилплощадь и предоставят. Так что я с жильем, но потенциально.

– Да, история, – покачала головой Ксения. – С нашими чиновниками не соскучишься. Тогда я вас понимаю.