Я пришел, чтобы судить

И вел он себя на этом странном свидании вполне прилично, даже под руку ни разу не взял. Один только раз подал руку, когда она оступилась с бордюра, и все. И разговоры у него не игривые, не двусмысленные. Обычно парни на первых свиданиях хвосты распускают, хвалятся, кто во что горазд. А этот нет. Странный какой-то.

Антон смотрел на город со смешанным чувством. Всего каких-то восемьдесят километров от Екатеринбурга, а совершенно иной дух витает. Патриархальный. Центральная часть еще напоминала город – пяти– и шестиэтажные дома жилого массива жались к заводским цехам и высоким дымящим трубам.

Здесь все было по-настоящему: и вполне современное здание администрации с трехцветным флагом и неизменной площадью перед ним, и трехэтажное кирпичное здание РУВД. Знакомые вывески универмагов, почты, сбербанка, БТИ, регистрационной палаты. Такие же знакомые, почти родные билборды и растяжки над дорогами.

Но когда они поднялись с Ксенией на смотровую площадку на Бесеновку, то он увидел уже другую картину. Большая часть города – это частный сектор, одноэтажные дома ровными квадратами уходили в одну сторону от завода.

А еще дальше, на северной и северо-западной окраине, высились современные коттеджи. Как рассказала спутница, в основном их владельцами были состоятельные жители Екатеринбурга.

– А почему она у вас называется Бесеновкой? – спросил Антон про гору.

– Ой, – рассмеялась девушка, – как у нас ее только не называют: и Бесенковой, и Бесеновкой, и Бессоновой, и Бессоной. Если хотите, то можем зайти в Историко-краеведческий музей.

Там вам расскажут, откуда взялось название и какое правильное. А этот крест, – обернувшись показала она на высокий, метров под двенадцать, чугунный православный крест, стоявший чуть повыше, на самой вершине горы, – его поставили тут в XIX веке.

– В честь ознаменования открытия завода?

– У-у, заводу этому лет не счесть! По-моему, никто толком и не знает, когда он открылся. Известно только, что в конце XVIII века он был отписан в царскую казну и вошел в состав Сысертского горного округа.

– А что за странное название у вашей реки – Сысерть?

– Это на языке коми, переводится что-то вроде «реки с узкой залесенной долиной». Озера и пруды появились уже потом, часть из-за запруд для нужд завода, часть из-за подъема уровня грунтовых вод.

– Спорю на ужин в какой-нибудь местной кафешке, – предложил Антон, – что у вас обязательно есть местные исторические достопримечательности, связанные с какой-нибудь известной личностью.