Я пришел, чтобы судить

Естественно, и зарплаты тут хорошие, вот молодежь и перестала уезжать.

– Вон приличное заведение, – показала Ксения. – Там не продают спиртного, поэтому посещают его в основном тихие люди, да еще с детьми. И музыка там хорошая, говорят, владелец – меломан, помешанный на западном ретро семидесятых годов. Хотя, если вы хотите выпить…

– Во-первых, – задумчиво ответил Антон, – я предпочитаю обходиться в жизни без алкоголя. А во-вторых, в такой вечер просто грех туманить голову и терять ясность ума.

Ксения улыбнулась какой-то особенно хорошей улыбкой, и Антон не стал развивать свою мысль о том, почему не хочет туманить голову и терять ясность ума.

Все, что он собирался сказать, теперь выглядело как-то пошло и избито. Эх, вздохнул он про себя, не умею я ухаживать за девушками. С ней, наверное, о звездах говорить надо, истории интересные рассказывать. По возможности, героические и из своей жизни. А у нас все наоборот получилось. Она весь вечер меня развлекает рассказами. Стыдоба, господин лейтенант!

– Здесь перелезем? – кивнул он на чугунную изгородь газона.

 – Или обойдем?

Ему все-таки хотелось перелезть здесь. И к руке прикоснуться удастся, и в темноте пройтись, пока метров двадцать до ближайшего фонаря на аллее, к тому же есть шанс подхватить под локоть, если оступится, а то и под руку провести немного. Хм, кажется, я начал ей увлекаться, поймал себя Антон.

– Вот они, голубки! – раздался неприязненный мужской голос, и со стороны аллеи к низкому ограждению подступили две фигуры.

 – А я все голову ломаю, что это моя голубка меня сторонится?

Антон почувствовал, как девушка вся напряглась. И сразу отошли на второй план местные достопримечательности, красоты нетронутой природы, колорит и дух старинного городка и провинциальная загадочная красавица. Он как будто опомнился, разогнал одолевшие его романтические мечтания или разогнал дремотный сон. На передний план вылезло нечто уродливое: переулки с разбитым асфальтом, переполненные и заплеванные урны возле деревянных стен продовольственного магазина, посеревшие вершины сосен и елей на склонах горы, к которой прижался своими цехами и орошал дымом чадящих труб завод.

А тут еще ясно чувствовался запах алкоголя, ощущалась аура пьяной агрессивности. И Ксения теперь уже не казалась загадочной местной красавицей, а выглядела несчастной местной девчонкой, которой не удалось выбраться отсюда после школы, и она вынуждена прозябать в тупой глуши без надежды выйти замуж за приличного человека.