Золотой грех

Большая часть сотрудников – это бывшие офицеры Федеральной службы охраны, но были специалисты, прошедшие службу и в других ведомствах и структурах. Романов давно заметил одного из своих сотрудников, который прогуливался за сеткой корта, стараясь держаться за раскидистыми ивами.

Наконец Желобов ушел в сторону жилых домиков, а Романов задержался, заявив, что искупнется на берегу. Он знал, что чистюля Желобов в Оке никогда не купается. Молодой человек догнал Романова за вторым рядом сосен, где они были уже не видны со стороны спортивных площадок.

– Есть заказ, Иван Николаевич. Срочный!

– Ну и хорошо, – кивнул Романов, бросив внимательный взгляд на своего сотрудника. – А что беспокоит? Через два часа я был бы в офисе. Давай, колись!

– На агентство вышел некий депутат Государственной думы Борис Михайлович Давыдов. Вышел самостоятельно, без рекомендаций.

– Ладно, уже понял, – притворно вздохнул Романов. – Пошли назад, по дороге изложишь. Завтракать мне здесь не придется.

– Я бутербродов прихватил и термос, – улыбнулся молодой человек.

– Знал, что от завтрака оторвешь? Молодец. Так как на нас Давыдов вышел?

– По телефону.

– Надо полагать, что номер у него сохранился с прошлого года, – задумчиво сказал Романов. – Аккуратный мужик, сохранил номер.

– А что было в прошлом году?

– Он наш бывший клиент. У Давыдова есть приличный бизнес в Забайкалье – он золотопромышленник.

– Но он же депутат?

– Разумеется, что формально владельцем бизнеса является его совершеннолетняя дочь, – терпеливо ответил Романов.

 – Так вот, в прошлом году возникла необходимость сопроводить из Забайкалья в Москву весьма ценный груз. И в итоге выбор пал на «Барьер». Нашлись люди, которые порекомендовали Давыдову нашу контору.

– Ценный груз? Какой?

– А я не сказал? – насмешливо удивился Романов дотошности своего сотрудника. – Несколько уникальных самородков золота. В древние времена золотоносный пласт промывался речным потоком, а потом его снова после землетрясения, как предполагали специалисты, перекрыло горными породами.

И несколько окатанных рекой самородков в толще пород застряли. Ты не поверишь! Самородок на шесть с небольшим килограммов в виде ромба с округлыми углами, слиток почти на восемь килограммов в форме кулака с плотно сжатыми пальцами. Еще «Читинский верблюд» килограмма на четыре, самый уникальный – сердце Чингисхана. Больше девяти килограммов в форме практически правильного сердца. И эту экспозицию мы сопровождали в Москву.