Афанасий Никитин: Время сильных людей

Враз научишься.

– Да я это…

– Афоня, у тебя дома мать, сестры на выданье, долги. Да не кому-нибудь, а князю самому. Если ты тут утонешь, думаешь, он им простит?

– Ну, я…

– Сигай, говорю! – рявкнул Михаил.

Афанасий со всей дури оттолкнулся от ушедшего на аршин под воду борта и замолотил руками что было сил.

– Тише, тише, под себя загребай, – увещевал над ухом голос Михаила. – Держу я тебя. Чуешь?

Почувствовав руку Михаила, купец поплыл спокойнее. Дыхание выровнялось. Руки и ноги сами нашли нужный ритм.

Тело, чуть не задубевшее поначалу, начало согреваться. Кровь веселее побежала по жилам. Он даже начал чувствовать в плаваньи некоторое удовольствие.

– Вот и молодец, сам почти плывешь, – похвалил Михаил. – Теперь я тебя отпускаю.

Афанасий понял, что остался с водой один на один. Накатила паника. Бездна под ногами разверзлась, и оттуда волной хлынул темный страх. Он заорал, забился в тисках сковывающего его страха и камнем пошел на дно.

До дна оказалось не больше чем пол-аршина.

Извалявшись в грязи и вдоволь нахлебавшись тины, Афанасий вскочил на ноги и чуть не с кулаками бросился на стоявшего рядом Михаила. Тот уперся ладонями в грудь наседающему купцу.

– Тише! Тише ты, медведь, покалечишь, – выдавил он сквозь душивший его смех.

– Да как ты мог? А еще друг называется! – рычал Афанасий.

– Всех так плавать учат, – смеялся Михаил. – И ты, вон, научился. Спасибо должен мне сказать, а не в драку.

– Да какое спасибо?! Я чуть не утоп.

А тут курице по колено. Обидно.

– То да, – наконец успокоился Михаил. – Но допрежь того саженей тридцать сам проплыл, я тебя поддерживать еще на полдороге бросил.

– Ах ты ж… – снова начал яриться Афанасий, но остыл, успокоился. – Это, говоришь, сам я саженей тридцать проплыл?

– Может, и поболе. Эвон где корабль-то на дно ушел.

– М-да, корабль, – вздохнул Афанасий.

Оба купца приуныли. Деньги, отданные за струг, теперь на дне Волги, товар частью утонул, частью попал в лапы к разбойникам, люди…

– А где наши-то? – прервал тягостное молчание Афанасий.

– Да тут где-то я их оставил! – ответил Михаил и крикнул негромко: – Эй, народ, где прячетесь?

– Тут! Тут мы! – донеслось из темноты так же негромко.

Друзья пошли на голос и скоро наткнулись на ложбинку, в которой затаились спасшиеся. Афанасий с радостью узрел Хитрована и Андрея живыми и, похоже, невредимыми.