Булат

Кровавое пятно расплывалось по другому рукаву визиря, над бровью красовалась еще одна засечка, алые струйки стекали по щекам и терялись в аккуратно уложенной бородке. Купец замер, не зная, что делать.

– Да беги же! – крикнул Мехмет, отчаянно вращая саблю.

Большая дверь трепетала под ударами снаружи. Видимо, кто-то догадался принести бревно и теперь колотил им в крепкие доски. Глина вокруг косяков потрескалась и комьями отваливалась на пол, в разошедшихся досках уже виднелись отблески на клинках и доспехах стражи.

Оставалось продержаться еще немного.

– Мехмет, слушай, неправильно это.

– Что? – спросил задыхающийся визирь.

– Он же несколько лет тебе служил, подбирался, стражников опаивал, а теперь вдруг напал с бухты-барахты. Зачем?

– Да убирайся ты отсюда! – рявкнул визирь. – Сил уже нет держаться.

Афанасий вздохнул. Оставлять друга в такой ситуации никак не хотелось, но оставаться было еще хуже. Это означало подвести под монастырь и его, и себя. Махнув рукой на прощание, купец заковылял к двери.

Старик пронзительно взвизгнул и кинулся за ним. Мехмет из последних сил прыгнул следом, поймал за край плаща, дернул. Старик вывернулся, кинулся на Мехмета, вздевая спицу. Тот поймал его за запястье, подмял под себя. Ударил кулаком наотмашь. Крикнул:

– Беги, Афоня!

Афанасий ринулся в проем. Последнее, что он слышал, выскакивая через недлинный коридор на задний двор, – грохот падающей на пол двери.

Оказавшись на ярком солнце, он на мгновение ослеп.

А когда глаза его чуть освоились, он им просто не поверил. В широко распахнутые ворота Мехметова двора входили личные стражники Мелик-шаха. Суровые и деловитые, они разоружали сонных привратников, взбирались на надвратные башенки и замирали там с натянутыми луками. Уверенной поступью шли к главному крыльцу.

Не выдержал, значит, шах, решил в свои руки дело взять? Перестал доверять Мехмету? Только бы тому удалось с лазутчиком сладить, убить его, тогда полегче станет перед Меликом обманную историю сочинять.

Мало кто из слуг мехметовых Афанасия видел, а те, кто видели, под таким кайфом, что черта лысого они его…

– Держите его! – вдруг закричал начальник шахской стражи, вытянув руку в сторону купца. Пара вооруженных хорасанцев, гремя доспехами и придерживая сабли в ножнах, чтоб не били по ляжкам, кинулись к Афанасию.

Тверич замер в растерянности. За спиной его затрещало дерево. Из коридора, цепляясь за стены, клубком выкатились люди.