Колдун. Генезис

Спустя пару минут ко мне вышел крепкий старичок с уверенными движениями и стальными глазами. По походке в нем сразу обозначился боевой кавалерист, их я видел не так уж и много за свою жизнь, но определить смог.

– С кем имею честь? – спросил он.

– Тим Ройс, – отчеканил я, привычно вытягиваясь по струнке. Уж и не знаю, «отвяжется» ли от меня когда-нибудь эта привычка. – Прибыл согласно данному распоряжению.

Офицер в отставке, поправив монокль – зуб даю, артефакт какой, – внимательно изучил приглашение на завтрак.

Затем он еще раз взглянул на меня, но все же открыл створки ворот.

– Проходите, – сказал он, освобождая мне дорогу. – Вас уже ждут.

Правая рука машинально дернулась к сердцу, но я вовремя остановил этот порыв. Впрочем, и это не минуло внимания въедливого дворецкого: на мгновение вокруг уголков его губ появилась тонкая сеточка, но уже удар сердца спустя лицо подернулось все той же холодной маской.

Затворив ворота, старик повел меня через сад. И если сад Колдуньи источал тепло и уют, то здесь присутствовала некая вычурность.

Все выглядело уж слишком представительно. Фигурные кусты, изображающие различных животных, строгие клумбы с, казалось бы, разными цветами были выдержаны в одной цветовой гамме. Да и мощеная дорожка, ведущая к крыльцу, если так можно назвать богато украшенную колоннаду, была буквально по линейке вымерена так, чтобы линии стыков не отходили ни на миллиметр. В общем, в этом месте чувствовалась некая искусственность, хоть и не лишенная своей строгой красоты.

Внутреннее убранство дома я рассмотреть не смог, меня буквально под ручку довели до обеденной залы, где во главе длинного стола уже восседал господин Сонмар.

– Профессор, – хотел я было задать волнующий меня вопрос, но старый пройдоха поднял руку и указал мне на стул, стоявший на противоположном конце абсурдно длинного стола.

Не став спорить, я принял прощальный поклон дворецкого и сел на предложенное место. Вскоре в зал зашла молодая служанка, чью внешность было довольно сложно оценить из-за белого фартука, повязки и прочих атрибутов представительниц данной профессии.

Предо мной поставили ароматную кашу, поднос с хлебом и кувшинчик, полный ароматного напитка. Если не ошибаюсь – дальнего родича земного киселя.

Сонмар взял серебряную ложку и попробовал кашу.

– Речь бывает сладка, как мед, – сказал он, запивая кушанье киселем. – Но все же если одновременно есть мед и говорить, то вкус притупится и человек его вряд ли запомнит.