Колдун. Генезис

Он был одет в парадный мундир, обильно украшенный золотой вышивкой, а с пояса свешивались боевые ножны, хотя рукоятка оружия больше напоминала стенд драгоценностей. При каждом шаге этого странного человека раздавался характерный звон – серебряные шпоры на ботфортах позвякивали о мраморный пол.

– Герман, гуляка, а я уж думал, ты не придешь, – усмехнулся Дирг.

– Ну не мог же я пропустить этот праздник души, – развел руками Герман и ловко подхватил с подноса проходящего мимо служки бокал с шампанским. – До дна, – сказал он и одним залпом закинул в глотку алкоголь.

– Я поражаюсь твоей несдержанности, – скривился Элиот.

Герман подошел к нам и, влившись в кружок, поцеловал ручки дамам. Закончив с этим, он, наплевав на все нормы, сразу перешел к разговору.

– Что поделать, старый друг, война меняет людей. А служба в конной гвардии меняет еще и привычки.

Вот теперь все встало на свои места. Мне посчастливилось лицезреть отголосок собственного прошлого. Кажется, с этими ребятами мы пересекались после перехода Харпуда.

Те еще свиньи. Никаких понятий, ведь в конной гвардии служат одни только дворяне, так что это подразделение считается элитой. По всей империи гремит слава об их непобедимости, впрочем, я не помнил, чтобы они хоть раз вступали в бой. И когда мы с ними пересеклись, то горько пожалели о том, что наемники де-юре подчиняются служивым. Наши обозы буквально обобрали «на нужды передовой». Те две декады, пока летучие отряды не набрали в зимнем лесу дичи, нам пришлось голодать и затягивать пояса.

– И где же вы воевали?

Народ повернулся в мою сторону, как будто не веря, что я еще и разговаривать умею.

– Знамо где! – засмеялся гвардеец, небось чином не младше капитана отряда, что приравнивается к нашим полковникам. – В Нимии, где ж еще.

– Насколько мне известно, в Нимиийской кампании наши силы были разбиты на три фронта. Неужели конная гвардия столь славна, что успела побывать на всех?

Дирг незаметно для остальных придавил мне правую ногу, а Лейла опять заехала локотком под ребра, но я этого уже не замечал.

Демоны, как же мы мечтали с парнями о том, что по возвращении набьем морды всем благородным, что отсиживались в тылу.

– Конечно, мой незнакомый друг! – Да этот парень просто светится энергий, прямо душа компании. – Наша гвардия – лучшая гвардия в мире, и за это я бы выпил чего покрепче!

– Действительно, есть тост, – кивнул я. – Почему бы не выпить за марафонцев на фронте.