Колдун. Путешествие на восток

Не знаю, что она там ответила (или не ответила вовсе), но я лишь сейчас осознал, что впервые за восемь лет (трудно в это поверить, да?) сорвался! И не просто сорвался, ну то есть не разбил кому-то лицо, не вызвал на дуэль, хотя на дуэлях никогда не сходился, а вот так – взял и наорал. Да, темных богов в мой дом, я вообще никогда в жизни ни на кого не орал. И стоило мне потянуть за эту ниточку, как я тут же понял, что никогда в жизни не решился бы сойтись в битве со сворой волков, предпочтя их обществу толстый сук, на котором можно укрыться.

Так же я бы никогда в жизни не сказал девушке при первой встрече то, что сказал Мии, когда она очнулась. Нет, ну это ж надо – расписать леди все ужасы лихой вольницы! И уж тем более прыжку в водопад нормальный я предпочел бы отсидку в кустах. Поверьте, я бы сумел укрыться от горячей погони даже с выводком мартовских котов на руках, не то что с этой, тогда полуобморочной несчастной. И конечно же, бывалый наемник никогда бы не заснул на берегу озера, не почуяв сквозь дрему запах паленого мяса и горящих повозок.

– Кем будете? – спросил плотный мужичок в сторожке. В руках он держал звонкий колокольчик на деревянной палке, а в темных глазах светилось подозрение, смешанное с легким страхом.

Часто путники ожидают увидеть в таких будках какого-нибудь старичка, но кто в своем уме посадит на эту должность уважаемого человека в преклонных летах? А уж в деревнях любой, кто природный цвет волос давно сменил на седину, пользуется уважением, и относятся к нему с почтением.

Ну… в большинстве случаев.

– Здрав будь, добрый человек! – Я положил правую руку на ременную бляху и поклонился сторожу. Потом положил туда же левую руку, развернулся к деревне и сделал поклон в пояс. – И пусть дом твой будет в здравии.

– И ты здрав будь, добрый путник. – Из глаз крестьянина пропала настороженность, а на смену страху пришло любопытство. – Таверну найдешь в конце главной улицы.

Ну а где дом брата твоего, не буду говорить. Коль ты есть тот, кем хочешь казаться, сам найдешь. А коли нет, то не обессудь.

– Спасибо и на этом, – кивнул я. – Тихой ночи тебе, добрый человек.

– И тебе, путник, – мужичок хмыкнул и окинул цепким взглядом ладную девичью фигурку, – тихой ночи.

Отчего-то этой незатейливой шутке улыбнулся и я, в результате чего чуть было не оказался прожжен чьими-то зелеными глазами.

Мы вошли в деревню.