Сердце Дракона. Книга 11

С виду сухую и простую, вот только от нее веяло ничуть не меньшей разрушительной силой, чем от деревянного кинжала, переданного Хаджару племенем Шук’Арка.

Западня, в которую Хаджар, прекрасно понимая, что его ждет, вошел по собственной воле, окончательно схлопнулась.

Глава 947

Сохраняя внешнюю невозмутимость, Хаджар ровным тоном, не выражающим никаких эмоций, спросил:

– И что это за клятва?

– О том, что ни при каких обстоятельствах ты не поднимешь меча, в самом широком смысле этого слова, против нашего народа.

 – Талесия сжимала заколку так сильно, что капли мерцающей, явно не человеческой крови начали падать с ее пальцев на пол беседки. И там, где они касались дерна, прорастали отдельные цветки роз, шипы которых выглядели куда страшнее стрел лучников. – И о том, что при первом зове ты встанешь под наши знамена в войне нынешней и войнах грядущих. В свою очередь мы поклянемся сохранить твою тайну и не передавать ее никому и никаким возможным или невозможным образом.

Хаджару не требовались аналитические мощности вычислительного модуля, чтобы почуять ту самую вонь, о которой столько говорил Южный Ветер.

В обертке договора Хаджару без всякого стеснения подсовывали очередной ошейник.

– То есть вы хотите, чтобы я стал вашим слугой. – Хаджар изогнул правую бровь и откинулся на спину. – Вернее, даже рабом. И все это за простое обещание держать язык за зубами?

– Напомню тебе, принц Лидуса, – Агвар произнес это так, будто сплюнул, – что лучше быть живым рабом, чем мертвым глупцом.

– Слова того, кто никогда не носил рабского ошейника, – пожал плечами Хаджар. – Ну или труса.

Агвар сощурился, а ветка в его руках начала шевелиться. Или это только воображение Хаджара?

– Не забывайся, юнец. Ты говоришь с королем!

– Я только что беседовал с императором, – парировал Хаджар, – на его фоне разговор с вами меня не впечатляет.

Цветы под его ногами начали постепенно расти. Их шипы уже коснулись края одежд Хаджара, когда внезапно растения покрыла тонкая корка льда.

Розы быстрее, чем потребовалось бы стреле, чтобы пролететь несколько метров, превратились в ледяные скульптуры.

А затем, стоило только подуть ветру, их развеяло в блестящую, мгновенно истаявшую пыль.

Талесия явно сдержалась от вскрика и слишком поспешно, чтобы это выглядело запланированным, отложила в сторону заколку. Она, как и розы, была покрыта льдом.

На ладони целительницы появился черный холодный ожог.