Сердце Дракона. Книга 10

Будто боясь, что одно неловкое движение сможет нарушить сон простой девушки с красивыми и правильными чертами лица. И этот страх, страх существа, которого не смогли уничтожить объединенные силы богов, демонов и духов, пронзал до самой глубины души.

Он потянулся к ее волосам. Разом постаревшие руки дрожали с такой силой, что словно и вовсе вибрировали в воздухе.

Не касаясь, он провел ладонью над ее головой. И в этом движении было столько же нежности и заботы, сколько боли и отчаяния.

Глубоко, разрывающего, от которого внутри души ощущение, будто голодная бездна, прорвавшись сквозь все выставляемые с самого рождения заслоны, вгрызлась в самую сердцевину твоей сути.

Болью человека, который потерял… нет-нет, не пресловутый смысл жизни, так любимый дешевыми поэтами и бардами, а нечто куда более значимое.

Даже без смысла можно продолжать существовать серой тенью. Но без того, что потерял Дархан, даже простой вздох причинял муки, перед которыми страдания сжигаемого на костре невиновного смертника покажутся детской игрой.

И столько же нежности. Нежности, на которую, возможно, способна лишь мать и лишь несколько раз в жизни. Нежности, с которой она впервые из рук акушерки принимает новорожденного. Убирает с миниатюрного лба еще влажные волосы и начинает баюкать, пытаясь унять первый крик своего ребенка.

Никогда больше она уже не дотронется до него с такой нежностью.

Она – нет.

Но не Дархан.

Он тянулся к Элери, но не смел коснуться. В его душе зияла дыра.

Теперь он понимал, о чем говорила Фрея.

Его мать, королева Элизабет, действительно несла в своей родословной не только частичку духа Дархана, но и его кровь.

– Лучик, – дрожащим голосом прошептал Дархан.

Не касаясь, он гладил ее по волосам, и в черных глазах, похожих на небо безлунной ночи, были тепло и боль. Даже если бы тысячи иголок каждую секунду вонзались под ногти – это не сравнилось бы с тем, что испытывал Дархан.

Даже если бы заживо вырвали сердце, даже если бы вытянули и изорвали душу, даже если… даже если…

Он не плакал. Слезы не падали по щекам Величайшего Мечника в истории. Даже целый океан слез не отобразил бы той теплоты и боли, что он испытывал.

Дархан потянулся к девушке всем телом. Так, чтобы обнять ее, прижать, сковать в крепких объятьях. Прошептать что-то на ухо и пообещать, что сбережет от всего мира.