Сердце Дракона. Книга 1

Их подбадривало всеобщее улюлюканье, стук деревянных кружек и ритмичная музыка, за которую отвечал лютинист.

По вечерам труппе было почти нечем заняться. Все всех уже давно перетрахали, новой крови почти не притекало (разве что в лице уродцев, но кто с ними в постель полезет). Напиваться часто надоедало, так что такие вот сцены были не редкостью. Правда, обычно все же махались на кулаках.

Хаджар смотрел на это зрелище с легкой тоской.

Их удары были медленным и неточными. Били куда придется и как придется – даже не думая.

Будто бы бой был для тупых, когда как Мастер по уму не уступал Южному Ветру. Только просчитав несколько десятков ходов вперед, можно одолеть достойного соперника.

Их движения ногами больше напоминали то, как в поселках месят вино из винограда. Они топтались на месте, почти не контролируя центр тяжести и равновесие. В них не было ни грации, ни изящества, которое присутствовало в искусстве меча. Оно, казалось бы, направленное на убийство, оставалось изящным и в своей смертельности.

Таким же прекрасным, как пике сокола, увидевшего в километре под собой миниатюрную добычу.

Такое же манящее, как грациозность ползущего в траве тигра, затаившегося перед стремительным прыжком.

Они были не мечниками – просто практикующими, не видящими за деревом целого леса.

И таких по миру ходило большинство.

Мастер говорил, что даже некоторые Небесные солдаты не способны познать «единства с миром» во владении их оружием. Для этого нужно было иметь и талант, и упорство и определенное мировоззрение.

А пичкать себя драгоценными ресурсами вкупе со специальными знаниями – много ума не надо.

Во всяком случае, по словам его наставников.

Интересно, что с ними стало? И с няней?

– Ты чего лыбишься, уродец?!

Из воспоминаний о прошлом Хаджара вывела несильная затрещина. Упав и выронив миску с так и недоеденным мясом, Хаджар увидел возвышавшуюся над ним фигуру Брома.

Не то чтобы наемник так пекся о здоровье уродца, просто, если бы он ударил хотя бы в десятую долю своей силы – отправил бы немощного на тот свет.

– Ничего, достопочтенный воин, – склонился Хаджар, смотря на пролитый суп.

Мясо он бы и с земли доел. Жить захочешь – и не такое стерпишь.

– Хочешь сказать, мне показалось?! – И наемник наступил каблуком на мясо, втаптывая его в землю и смешивая с песком и грязью. – На меня смотри, когда с тобой говорят, урод!

Он мыском сапога поднял подбородок Хаджара. Поднял и отшатнулся, комично свалившись на пятую точку.