Сердце Дракона. Книга 5

В его руке опасно покачивался пока еще не обнаживший смертоносное жало посох-копье.

– Положите вещи обратно и идите спать, – приказным тоном продолжил Глен. – Не дело воровать у тех, кто вас приютил.

– Мы ничего не украли, – процедил Эйнен, – лишь забрали свое.

– Вашего здесь ничего нет.

– Имена на коробках говорили об обратном, – спокойно напомнил Хаджар.

Они встретились взглядами с Гленом. Видят Вечерние Звезды, низкорослый “жулик” оказался одним из немногих, кто смог выдержать игру в гляделки с Хаджаром.

– Кажется, на севере и островах детей перестали учить счету, – с нажимом сказал Глен. – Последний раз прошу по-хорошему. Полож…

– Положи детородный орган своих псов себе в глотку, – сплюнул на пол Эйнен. Подобное высказывание едва не заставило Хаджара слегка приоткрыть рот от удивления. Да уж, видимо, на обычно спокойном островитянине сказывался стресс последних недель. – Сколько уже вы так обкрадываете новичков? Заставляете их думать, что они не могут забрать вещи, а потом отправляете на смерть?

– Рот закрой, рыболюб, – выкрикнули из толпы.

 – Никто их на смерть не отправляет!

– Ага, – поддакнул другой голос, – выдаем оружие.

– Что поржавее…

Зазвучал гогот, похожий на смех голодных псов.

– Те, кто выживают, получают наше уважение и место за общим столом, – продолжил Глен. – Это такая очень древняя традиция, и не вам ее нарушать.

Хаджар заподозрил нечто подобное в тот же момент, когда Кариса задержала на нем свой взгляд. Ведьма явно хотела этим на что-то намекнуть.

Может, на то, что им следует быть вдесятеро настороженнее с теми, кто носит “амулеты чужаков”, нежели с горожанами.

Ведь что сказала ведьма – вред нельзя причинить жителю подземного города. И тот, наверное, просто так не сможет тронуть “амулетного”. А вот о взаимных стычках Кариса ни словом не обмолвилась.

– Дорогой Эйнен, – произнес Хаджар, – не кажется ли тебе, что эти господа несколько перепутали, с кем говорят?

– В этом ты прав, варвар.

Эйнен на резком выдохе повернул рукоять посоха, и из навершия выстрелило железное жало.

Одновременно с этим вокруг островитянина взмыл торнадо энергии, наполненной тьмой и тенями. Те, будто оживая, спрыгивали со стен и пола, чтобы собраться в силуэт огромной оскаленной обезьяньей пасти. От ее беззвучного рева, казалось, покачнулся сам свет, став тусклее и рассеяннее.

Хаджар вместе с приятелем слитным движением выхватил клинок из ножен и сделал им легкий полувзмах.