Сердце Дракона. Книга 7

 – Он, не замечая, как вздрогнула дамочка, повернулся обратно к городу.

Тот, залитый холодными неоновыми и теплыми электрическими огнями, ждал, когда он наконец ворвется в распахнутые объятия каменных джунглей.

– Что значит “а, это ты”, пациент?

– Это значит, что я тебя узнал.

Он услышал стук каблуков по полу, а затем щелчок открывающейся балконной двери. Она оказалась рядом с ним. Рассерженная и обиженная, аспирантка даже не дотягивала ему до груди.

Интересно, это она была миниатюрной или он – высокий?

– Ты головой вообще думаешь?! У тебя на позвоночнике сорок швов и на затылке вдвое меньше! А если они разойдутся…

От нее пахло какими-то цветами.

А еще гелем для душа и духами. Он всегда хорошо разбирался в запахах… или нет? В голове все было как-то мутно…

– …или ты думаешь, что если можешь теперь двигаться, то…

Она не смогла договорить. Он наклонился и впился в ее чувственные алые губы своими. Неумело и грубо, но со страстью умирающего от жажды, которому протянули бурдюк с водой.

Странно, почему он вспомнил про бурдюки?

– Что ты…

Его рука скользнула по ее спине, потом ниже и ниже. Она застонала. Планшет упал на балкон.

Он всегда подозревал, что нравился ей.

В той или иной степени…

– Подожди…

Он не стал ждать. Видел подобное в интернете, но сейчас ему казалось, что не только видел.

Едва держась на ногах, он взял ее прямо там – на балконе палаты, служившей ему тюрьмой. Она стонала и оставляла на его коже глубокие царапины, а он держал ее за волосы, но взгляда не отрывал от города.

Его ждала новая жизнь.

Глава 554

Выкручивая руль вправо, он, не сбавляя скорости, вошел в поворот. Его спортивное купе взвизгнуло, но вписалось в крутой изгиб дороги. Огибая едва ли не по шестидесятиградусной дуге сигналящего и матерящегося водилу на семейном рыдване, он вдавил педаль газа в пол.

Обороты взлетели, и мотор, зарычав на манер ягуара, чья морда сталью блестела над бампером, рванул по горячему ночному асфальту.

Музыка в салоне играла так громко, что дрожали стойки.

Из настежь открытых окон она лилась на город потоками чего-то тяжелого и резкого.

Ему вслед звучали проклятья и оскорбления, но он мчал, не обращая внимания ни на что иное. Позади вроде даже кричали сирены полицейских, но ему было плевать.

У него хватало денег, чтобы отмазаться не только от полиции, но даже от Гаагского трибунала.

Одной рукой держась за руль, второй он откупоривал очередную бутылку виски.