Судный день для губернатора

На них, вонючих и ободранных, копошащихся в мусорных контейнерах, поглядывали с карниза крыши голуби.

Майор Шмаков и капитан Лебедько молча стояли над телом мужчины, распластавшегося на асфальте. В луже крови плавали два голубиных перышка. Стеклянные глаза отрешенно смотрели высоко в небо. А на губах покойника играла легкая издевательская ухмылка. Казалось, что погибший прихватил с собой на тот свет известную только ему одному тайну, о которой его преследователи так никогда и не узнают.

Стоявшая поодаль бабенция в махровом халате поглядывала то на полицейских, то на тело, все еще не веря, что ее соседа по дому уже нет в живых.

– Гражданочка, можно вас?.. – прервал затянувшееся молчание Шмаков.

Майор с капитаном «обработали» единственную свидетельницу произошедшего по полной программе. Сначала они убедили ее, что погибший был мелким наркоторговцем. Мол, они пытались арестовать его, но он, вместо того чтобы повиноваться блюстителям порядка, рванул на крышу. Сначала они, как и положено, дали предупредительный выстрел.

Затем ее любезно попросили принести попить водички – дескать, за время погони так во рту пересохло, что аж язык к небу прилипает. Когда же ничего не подозревающая баба побежала исполнять просьбу, Лебедько принялся обыскивать мертвеца. Искомое нашлось сразу же.

– Есть, – заулыбался он, вытащив из внутреннего кармана пиджака почтовую квитанцию.

– Это точно она? – напрягся Шмаков.

– Главпочтамт. Датирована сегодняшним днем. Вес посылки пятьсот… – пробежал взглядом капитан и передал квитанцию майору.

– Отлично. «Дурь» подложил?

– Сейчас-сейчас. – Лебедько, дабы не оставлять отпечатков пальцев на вещдоке, натянул на руку резиновую перчатку, достал из кобуры прозрачный пакетик с таблетками и аккуратно засунул его в нагрудный карман пиджака покойника.

– Шито-крыто, – оскалился Шмаков.

– Служу отечеству, – сняв перчатку, заулыбался капитан.

Вскоре появилась и баба в махровом халате с кувшином воды.

– Вот, пожалуйста, – проговорила запыхавшаяся женщина и уже без сожаления во взгляде посмотрела на погибшего соседа. – Я его интеллигентным человеком считала. Музыку классическую всегда слушал, здоровался, самочувствием моим постоянно интересовался… А оказался бандюганом обычным, народ наркотой травил. Мразь. Гореть ему в аду.