Сердце Дракона. Книга 9

Занявший третье место сможет посетить сокровищницу Дарнаса и выбрать один артефакт… Божественного уровня!

Трибуны встретили это громкими криками и аплодисментами. Божественный артефакт… Говорят, раньше эту легендарную, бесценную вещь давали только за первое место, а сейчас, получается…

– Второе место будет вознаграждено древней техникой медитации. Ее первым томом! Его хватит, чтобы получивший ее адепт смог без особых затруднений добраться до развитой стадии… Безымянной ступени!

На этот раз трибуны не кричали.

Они шептались. Что такое техника медитации, ведущая первым томом к безымянной стадии? Это, ко всем демонам и богам, нечто, что стоит дороже, чем весь военный флот, в данный момент находящийся в небе над Дарнасом!

– Тот же, кто добьется чемпионства в этом турнире, будет удостоен высшей из наград! – Император, повернувшись к единственной не представленной народу фигуре, внезапно… слегка склонил голову.

Трибуны замерли.

Казалось, вся столица замерла.

Император кому-то кланялся?! Что же это было за существо?

– Я рад представить вам несравненного мастера боевых искусств, мощь и мудрость которого далекого превосходит границы понимания пути развития, что есть в любой из семи империй.

И тот, кто станет чемпионом, станет учеником этого непревзойденного мастера.

Только сейчас трибуны попытались рассмотреть сидевшего по правую руку от императора мужчину. Но увы, в нем не было ничего примечательного. Обычные одежды, полное отсутствие украшений и волосы, стянутые в хвост.

Разве что – он носил странную шляпу, а зрачки в его глазах больше напоминали веретена.

– Да начнется Турнир Двенадцати!

Глава 738

Ударили барабаны. Открылись противоположные входным врата. Тяжелые створки, каждый прут в которых был толщиной с запястье взрослого человека, исчезли в каменном своде лабиринта коридоров.

Мальчик вжался в шпиль небесного порта. Он смотрел на людей, выходивших на песок арены. Самого разного внешнего вида – от белых как снег, до смуглых, как черненая медь.

Разного пола и уровня силы.

Все они встали напротив тридцати тысяч адептов. Гордые, с высоко поднятыми головами, они рассматривали ряды претендентов, и в их взглядах не присутствовало ровно никаких эмоций.

В этих господах легко угадывались судьи. Получалось по одному судье на каждую тысячу претендентов. Хотя один в итоге никуда не распределялся.

Из тридцати одного адепта, одетого в белые одежды, выделялся старик.