Сердце Дракона. Книга 9

Старик, оказавшийся ректором лучшей школы боевых искусств всего Дарнаса, отошел в сторону и уселся на простой табурет.

По сравнению с троном императора или креслами глав семи домов, послов и патриархов сект, тот выглядел даже проще, чем самодельная табуретка.

– Смотрите, смотрите, – слышалось с “ближайших” к мальчишке рядов. – Это Торвульд Медведь. Говорят, он в одиночку прошел все северные земли. И сражался с ледяными духами и гигантами.

– Да-да, я слышал про него. Настоящий герой севера.

Говорят, он один стоит трех Рыцарей духа развитой стадии.

В одной из групп вперед вышел самый, пожалуй, большой человек, которого когда-либо видел мальчишка.

– Может, в нем есть немного крови Вечной Горы? – засмеялись зрители.

Не подозревать подобного было просто невозможно. Кузнецы Вечной Горы, как знал мальчишка, являлись потомками равнинных великанов – древней, давно вымершей расы. И именно благодаря своей крови они могли достигать совершенно невероятных размеров как в росте (до двух с половиной метров), так и по объему мышц.

Этот же, покрытый шрамами, златовласый и голубоглазый воин ростом был не меньше двух метров двадцати сантиметров. При этом его плечи казались ледниковыми валунами, а ноги – стволами молодых деревьев.

В руках он держал боевой топор. Оружие, которое действительно ценилось среди аристократов Вечной Горы.

Когда северянин, закутанный в меха, вышел вперед перед адептами, то за его спиной мгновенно вспыхнул дух.

Огромный, закованный в ледяную кристаллическую броню медведь.

– Слышал я о таком, – послышалось на трибунах зрителей. – Промежуточный вариант между духом-зверем и духом-оружием.

– Да? – удивился кто-то из соседей. – Никогда не слышал о подобном.

– Он достаточно редок.

– Удивительно. Третий век живу, а никогда не слышал… Мир боевых искусств воистину велик.

Торвульд Медведь, оправдывая свое прозвище, размахнулся топором и с силой опустил его перед собой.

Белый поток энергии, созданный рубящим ударом, буквально заморозил часть арены, а затем двумя медвежьими лапами рубанул по артефакту.

Потянулись томительные секунды ожидания, а затем под смех и удивленные выдохи трибун камень на пару мгновений вспыхнул едва заметным, слабеньким синим сиянием.

Сказать, что Торвульд был удивлен, – не сказать ничего. Отозвав своего духа, он с удивлением смотрел на собственные руки и топор.