Сердце Дракона. Книга 9

Могучие Безымянные начальной стадии, сила каждого из которых была оценена лично императором Дарнаса, даже вздохнуть не могли в присутствии этой фигуры.

Та же, фыркнув, чем заставила всех послов использовать максимум амулетной защиты и засиять подобно ярмарочной площади в праздничный день, спокойно подошла к трону императора.

– Здравствуй, Морган, – слегка поклонился полуобнаженный, в одних только холщовых штанах, загорелый мужчина.

Тело, крепкое и мускулистое, было украшено разнообразными татуировками, которые хитро соединялись с бесчисленным множеством шрамов.

Длинные, всклокоченные волосы больше напоминали гриву какого-то животного. А цепкий взгляд не упускал ни единой детали.

– Ректор, – незнакомец повернулся к сидящему неподалеку старику. – Дружище Жан.

Последний, приглашенный на корабль по настоянию ректора Святого Неба, уже прятал лицо в ладонях. Ему было стыдно за такое поведение своего друга.

– Ты опоздал, мечник Орун, – впервые за весь день император сказал хоть несколько слов.

– Ну, ты же знаешь, после тренировки на Горе Ненастий меня всегда тянет в бордель.

– Тебя всегда в него тянет.

– Потому что я всегда тренируюсь! – шокируя всех присутствующих, Орун хлопнул собеседника по плечу.

И все бы ничего, но этим собеседником был сам император Морган. Существо, стоящее на пике пути развития семи империй.

Тот, кому беспрекословно подчинялся весь Дарнас. В чьих руках находились жизни и судьба бесчисленного множества населявших страну созданий.

И при этом Орун вел себя с ним настолько панибратски, будто говорил не с вершителем судеб, а с приятелем.

– Ну, как там этот шкет поживает? – Орун отошел от императора и, абсолютно игнорируя тот факт, что все сидели на стульях, подошел к бортику корабля.

Запрыгнув на него, он схватился за швартовые и свесился вниз.

– Орун, для тебя здесь стоит стул.

– Я не слепой, Данахэд, – ответил гиганту Орун и… продолжил стоять на бортике.

– Мечник…

Всего одно слово, произнесенное спокойным и ровным тоном, но присутствующим показалось, будто каждый удар их сердца был совершен лишь с дозволения Моргана. А император, не пошевеливший и бровью, продолжал скучать. Хотя стоит отдать должное, в глубине его глаз появилась искра азарта.

– Как скажешь, старина.

Орун соскочил с бортика и уселся на стул рядом со стариком-ректором.

– Это твой ученик? – спросил император.