Пьющие чудо

Что-то вроде той тяги, что испытывают курильщики. Ты ложишься спать с улыбкой на губах, мечтая погрузиться в грёзы.

Затем всё катится под откос. Вместо чудесных снов – жутчайшие кошмары. Мне, например, являлся разорённый, сожжённый дотла посёлок. Я чувствовал жар пепелища, слышал запах горелого мяса. Кошмар терзает тебя, утром встаёшь помятый, невыспавшийся. Так продолжается очень долго. До тех пор, пока ложиться в кровать становится попросту страшно.

И ты не ложишься. Уделяешь сну два-три часа. Потом меньше, меньше… до тех пор, пока не отвыкнешь спать.

Вообще. Что бы ни говорили врачи, но жить без отдыха возможно. Мы, жители иллюзорного мира, доказали это на собственной шкуре. Здесь, на Земле сон нам не нужен, совершенно. Более того: мы не умеем засыпать. Да, можно лечь, закрыть глаза, но – и только.

Период бессонницы длится у всех по-разному. У меня, например, он проходил полтора месяца. А потом я вдруг понял, что успокаиваясь (под хорошую музыку, например, или шум дождя), впадаю в транс.

Исчезают звуки, запахи. Гаснет мир.

Как только Земля исчезает из сознания, ты просыпаешь в Канве. Мире снов, иллюзий. Мире, где кучка невезучих людей пытается строить иллюзорную жизнь. Мире, сотканном из тончайших нитей энергии. Даже не пытайтесь найти их дома, в родной вселенной. Может статься, что на Земле их нет, что она устроена иначе.

Канва – это основа, невидимая, неощутимая, но вездесущая. И уток – деревья, камни, вода, и прочее. Это гигантский, не исследованный до конца остров.

Дикий, опасный, манящий.

Да, мы в иллюзорном мире бессмертны. Но срок пребывания, у людей адекватных – двенадцать часов. Задерживаясь, ты рискуешь увязнуть здесь настолько долго, что настоящее тело умрёт. И ты навсегда останешься здесь. Станешь бездумной частью мира. Зверем, или какой тварью похуже. Человеческий облик без человеческого же мышления сохранить невозможно.

Именно поэтому самый ходовой товар – часы. Их как-то хитро настраивают, чтобы время текло соответственно Земному.

Первое правило иллюзорщика – посмотри на часы. Второе – по сторонам. И третье – снова на часы. Со смертью не шутят.

Дайте угадаю. Вы сейчас скептически усмехаетесь. Мол, семьсот двадцать минут для настоящей жизни – мало. Со стороны кажется, что иллюзорщики только играют в жизнь.

Но что, если я скажу: двенадцать земных часов равны трём суткам Канвы?

То-то же.

Здесь мы общаемся, едим, любим, ненавидим… спим, в конце концов.