Пьющие чудо

Но они сами не хотят принимать нас. Не знаю, почему. Наверное, никто не знает. Это незнание порождает страх, а он, в свою очередь, ненависть.

Мы называем их предателями. Не совсем справедливо. Не все попадают к фрикам по доброй воле. Но… остаются. И перестают называть себя людьми. Это, наверное, самое страшное в абсолютнике. Человек, переставший им быть.

Мы останавливаемся возле приоткрытых створок северных ворот. Наверху, облокотившись на перила, скучают ополченцы. Вот уж у кого работа – хуже не придумаешь.

Так уж заведено, что стражей порядка не любит никто. Хотя делом, вроде, занимаются. Ловят воров, секут их плетьми на площади – опять же, развлечение для городских. Или помогают тушить пожары, которые здесь не редкость. Принимают наводки на «беспредельщиков», чтобы, при случае, не пустить в город.

И только за одну обязанность, сбор проходного налога – они заслужили общую ненависть.

Волей-неволей приходится таскать с собой мелочь.

– Запаздывают наши друзья, – вздыхаю.

– Угу, – кивает Данил. – Надо дрессировать в них пунктуальность.

Нашему негодованию есть причина: за то время, пока Дан выбирал обновки, можно десять раз опоздать.

Наконец из-за угла показывается знакомая нам парочка.

– Невиноватые мы, – оправдывается Хома. – Это всё Анька со своим шопингом.

– Воистину, – хмыкаю, – в каждой паре иллюзорщиков находится свой Данил.

– Просто мы родственные души, – улыбается друг. Аня отвечает ему тем же.

Стоим, переминаясь с ноги на ногу – холодно. Над головами нарезает круги светляк, раскладываем карту, прокладываем маршрут.

– Настаиваю на том, чтобы первым зайти к Кышу, – предлагаю я.

– Смысл?

– Он у нас мужик щедрый. Если проблему не решил сам, то за работу поделится чем-нибудь «вкусным». С учётом того, что в последний наш поход я поиздержался… да и вы, наверное, тоже, гуманитарная помощь от матерого стихийника не станет лишней.

Дан задумчиво гладит небритую щеку:

– Ну, если с этой стороны… да, ты прав. Сначала к нему. Ничего, Ань, подождёт твоя подруга?

Молча протягиваю девушке часы. Она смотрит на циферблат, кивает.

– В запасе около полутора суток. Успеем?

– Успеем, – киваю, – тут недалеко.

* * *

Стоим на вершине холма. Утренний ветерок приятно касается кожи, играет волосами. Довольно щурюсь, любуясь заревом восхода.