Пьющие чудо

Что делать? Поддаться Канве, или махнуть на всё рукой, оставить как есть? Жизнь будет течь сквозь пальцы, пока я не сойду с ума, или не стану абсолютником.

Взвешиваю все за и против. На одной чаше весов – моё благополучие. На другой – благополучие друзей. Я не желаю друзьям смерти. Не хочу, чтобы Аня, мальчик по прозвищу Хомяк, и мой лучший друг испытывали предсмертные муки. Не хочу новых шрамов на их телах.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Мы поговорим, когда дела будут завершены.

Шаман понимающе кивает.

– Иного я не ждал от иллюзорщика с подобным именем, – со вздохом произносит он.

Импы один за другим исчезают в зелени рощи. Грамотно прикрывают ослабленный тыл. Мы стоим, боясь шелохнуться. Так, пока лишь следы на земле от десятка копыт, и неприятный запах немытых тел не остаются жёстким напоминанием о реальности произошедшего.

– Мне это не нравится, Фокс, – сдавленно произносит Данил.

Я полностью согласен с другом:

– И мне. Но что поделать?

* * *

Продолжаем путь в полном молчании.

Оборачиваюсь, задумчиво смотрю на земли Кыша. Над серым шпилем башни клубится едва заметная струйка дыма. То ли экспериментирует с чем-то, то ли вправду собрался пытать фриков. Элементалисты – люди, в большинстве своём эмоциональные, решительные. Взбрела в голову какая чепуха – тут же реализуют.

Сложно их упрекнуть в расторопности. Когда мир вокруг тебя становится податливым, как глина, начинаешь смотреть на вещи иначе.

Может быть, поэтому стихийники раньше других уходят к абсолютникам.

Мимо нас проплывает огороженный невысоким каменным забором роскошный персиковый сад. Воздух пропитан сладким ароматом фруктов. До нас доносятся приглушенные голоса: работа кипит вовсю.

Качаю головой. Не очень-то разумно выращивать сладкое так близко к границе. Из лесов за вкусным прийти может всякое. Хотя огородники тоже не дураки, наверняка предприняли какие-то меры.

– Интересно, – говорит Хомяк, оттягивая лямку рюкзака. Устал, бедолага. – Что им надо было от нас? Ну, фрикам?

– Не от нас, – поправляет его Дан.

Молча смотрю под ноги. Подошвы поднимают облачка пыли, пачкают без того грязную обувь.

– Хорошо, – с ноткой грусти говорит Хома. – От Фокса?

Мальчишке обидно, что не он в центре назревающего приключения. Но возможность прикоснуться к тайне всё равно будоражит молодую кровь. Эх, знал бы ты парень, какой синоним «приключениям». Неприятности.

Хотя вряд ли осознание простой истины убавило бы пыла.