Первогодок

Отступник вновь повторил, причем в его глазах появлялось всё больше понимания, что сейчас происходит нечто важное и всё серьёзно, без обмана. Ему пришлось дать ещё две клятвы, которые я взял из воинского устава империи Санкурия, добавив лишь одну фразу от себя. Нарушив данное слово, Витер рисковал совсем остаться без дара, а это хуже смерти. Особенно для него, испытавшего чувство бездонной пустоты в сердце.

Когда все клятвы были произнесены, я наконец ответил:

– Я, первогодок Алексис, принимаю отступника Витера в орден Тай Фун на правах рядового воина.

Перед глазами вспыхнуло очередное сообщение о выполненном задании, и как следствие – полученной сотне единиц Либеро и единице парсомы. А следом всплыло напоминание о возможном улучшении симбионт-модуля.

– Я могу вновь использовать хаос! – раздалось рядом со мной. Очистив зрение от сообщений, я увидел Витера, на лице которого была счастливая улыбка. – Конмэ, ко мне вернулась сила!

– Пошли отсюда, – прервал я своего первого подчинённого в этом мире.

 – Если иносы застанут нас на месте убийства их воинов, то, скорее всего, прикончат. Рилл, ты что нашёл там?

* * *

Солнце уже клонилось к закату, когда мы добрались до стоянки, недалеко от которой за Витером началась погоня. Пришли сытые, благодаря запасливым воинам противника – у каждого из убитых отступников имелся рюкзак, наполненный едой.

По пути между мной и бывшим изгнанником состоялся долгий разговор, благодаря которому мне стала ясна некоторая мотивация поступков тана.

Понял я и причину, по которой воинам ордена не рекомендуется находиться рядом с их отпрысками. Слишком уж суров этот мир, а наполняющий его хаос усиливает некоторые чувства и эмоции многократно. Возможно, по этой причине Витер не смог остаться безучастным к судьбам сына и его матери, попав под их влияние. А вот они, судя по всему, не питали тёплых чувств к воину и лишь пользовались им. Иначе не стали бы так подставлять тана.

Сейчас, после смерти Хрома и его матери, которую, со слов моего спутника, просто прикончил кто-то из орденцев, у Витера словно пелена с глаз спала.

Да, ещё была тоска по убитым, и отношение лично ко мне оставляло желать лучшего, о чём воин заявил честно и открыто.

Несмотря на это, я взял тана в свой орден, прекрасно осознавая все риски. Имелась одна крайне важная причина – мне нужен был человек, который не может войти в крепость или форт, но свободно проникнет внутрь стоянки.