Выбор клинка

 – Отказавшись от подобной охраны, я выигрывал в мобильности настолько, что поспеть за мной могли бы разве что Клинки, но всё следовало правильно обставить. Чёртовы традиции шестнадцатого века. Наследство от предка иногда начинало лезть изо всех щелей, что воплощалось в подобного рода театральных постановках.

Дедушка искренне был уверен, что весь мир подобен огромному театру, и следует лишь научиться самому давать представления.

Так, с командором договорился, наёмники снова при деле…

– Ах да… Мастер Каталея! Вам понадобится моё личное знамя! Заодно попробуете отвлечь внимание.

Справитесь?

– Почту за честь, господин… – обворожительно улыбнулась бразильянка.

– Эдогава! – активировав гарнитуру, я переключился на личный канал телохранителей. – Срочно ко мне. Для тебя есть увлекательное задание…

* * *

Перед поступком всегда идёт решение. Принимая его, мы совершаем выбор, соглашаясь с любыми последствиями, коли они приключатся.

Зачастую соглашаясь уже постфактум.

Алекс Розенкрейц никак не мог до конца привыкнуть к нравственным заморочкам чужого мира. Дитя мира иного, он был гораздо более привычен к лжи, не был отягощён подавляющим большинством моральных принципов и порой чувствовал себя инопланетянином среди повёрнутой на чести аристократии. В его мире подобное поведение считалось глупостью. Властвовал рационализм.

Уставший, суммарно разменявший четыре десятка лет, Алекс вдрызг напился сразу после окончания спасательной операции, пытаясь понять, какого хрена его друг так сильно на него обиделся. Иначе как обижульками его поведение рыжий объяснить не мог. Хотя честно старался.

– …ты меня понимаешь? – грустно вопросил он у самурая, расположившегося на кожаном диване.

Оный диван уютно примостился в углу малой гостевой гостиной особняка российского посольства в Токио.

Сёстры Мияги уже благополучно досматривали первые серии своих снов, с удобством расположившись в распечатанных для них спальнях. А спасители коротали время, изучая внутренности бара и молча дегустируя различные напитки. Даже не чокались, но пили вместе.

– Вот я ему ведь от чистого сердца… С них бы ни волоска бы не упало, зуб даю! Да что там зуб, голову свою поставил бы, не задумываясь.