Выбор клинка

Неясное ощущение опасности и не думало исчезать, наоборот, невнятный и неразличимый шёпот внутреннего голоса всё сильнее нагнетал ощущение витающей в воздухе угрозы. Повинуясь наитию, Аскольд после недолгих размышлений привычно повёл плечами, облачаясь в «доспех духа», и потянул на себя плотно прикрытую створку двойной двери из тёмного непрозрачного стекла. Как раз вовремя, чтобы успеть различить летящий в него столб спрессованного мутного воздуха…

Таранный удар техники взбешённого мастера начисто вынес обе двери и отшвырнул Аскольда на пару десятков метров.

Отшвырнул легко и небрежно, словно тряпичную куклу, впечатав тело опричника в деревянную стену первого встречного здания. В нём, по насмешке судьбы, располагался небольшой и уютный бар в восточном стиле, где обитатели Китайского квартала любили опрокинуть пару рюмок напитков покрепче традиционного чая.

С треском проломив стену здания, «техника» исчерпала заложенную в неё Силу. Слегка дезориентированного Аскольда по инерции пронесло до барной стойки.

Врезавшись в неё спиной, опричник услышал громкий и отчётливый хруст.

– Blyat, только бы не спина! – выругался он, обессиленно сползая на пол и скрючиваясь от боли в отбитых внутренностях.

Звон в ушах и цветные пятна перед глазами не давали ему сосредоточиться и определить место своего нахождения, но организм учителя был способен пережить и не такое. Звонко чихнув от витающей в атмосфере заведения пыли, Аскольд повторно выругался и попытался что-то изменить.

– Сейчас я встану! – угрожающе бормотал он, ползая на четвереньках и вслепую шаря руками в поисках точки опоры. – Или не встану?!

Упёршись лбом в прочную преграду, опричник остановился и начал её медленно ощупывать.

– А это что ещё за x…?!

Сквозь звон в ушах постепенно пробились крики и тревожный звон паникующей сигнализации. Ухватившись за преграду, оказавшуюся треснутой барной стойкой, Аскольд неимоверным усилием воли поднялся и обвёл бар пустым и бессмысленным взглядом.

И нашёл то, что искал. Кое-как сфокусировав зрение на человеке перед собой, застывшем в ступоре и прикинувшемся элементом интерьера, опричник разглядел за его спиной батарею бутылок и немедленно озвучил своё первое требование.

– А смешай-ка мне выпить, парниша. «Боярский» умеешь? – обратился он к шокированному бармену, с трудом выговаривая слова непослушным языком.