Сердце Дракона. Книга 4

Это никак не вязалось с его представлением о техниках, но сколько бы он ни спрашивал островитянина, тот хранил то же молчание, что и Сера с Нээн.

Лишь раз он ответил нечто наподобие: «Я не могу рассказать тебе об истинном пути развития, Северянин. Одно мое неверное слово, и я разрушу твой путь. Направлю не в ту сторону. Только опытный и мудрый наставник способен этому обучить».

Возможно, именно поэтому Хаджар так и не добился прежде ответов на свои вопросы.

Благодаря тени Эйнена, с бархана они спустились намного быстрее, чем «простые» люди.

Внизу уже собиралась ватага Харада. Все те же сожженные солнцем мужчины и женщины. Кто-то сидел на «боевых курицах» – песчаных воронах. Те, продолжая поражать воображение Хаджара, мирно щипали песок на манер пустынных лошадей.

Другие взобрались на пятиметровых ящериц и вели наблюдение уже оттуда. Благо таких тварей (не людей, а ящериц) было всего три, а то в их присутствии Хаджар ощущал себя несколько некомфортно.

– Почему-то я не удивлен, – прошептал Эйнен, указывая посохом чуть в сторону.

Рядом с одной из ящериц стояло еще две белых, зубастых курицы. В седлах на них, с красными шарфами, гордо восседали весьма знакомые персонажи. Шакх, все так же неловко пытавшийся завязать беседу с Ильменой, всем своим видом показывавшей, насколько ей это противно.

– Действительно, – согласился Хаджар, – неудивительно.

Связано ли их присутствие с Шакаром или тем, что Рахим пытался всеми силами укрепить разведывательный отряд – Хаджару было без разницы.

Куда больше его заботил вопрос выживания в ближайшие годы, нежели попытки разобраться в хитросплетении мыслей в чужих головах.

– Вы не особо торопились.

Харад верхом на весьма грозного вида «курице» вовсе не выглядел смешным. Наоборот, его короткое копье и щит внушали здоровую толику опасности. Да и видно было, что птица для него вовсе не простое средство передвижения, а верный боевой товарищ.

Количество проплешин в оперении «ворона» и шрамы на мощном клюве сходу выдавали боевой тандем.

Видимо, не раз Хараду приходилось сходиться в бою с бедуинами, разбойниками и прочими напастями Моря Песка. И как бы Харад ни относился к иностранцам, но не мог не вызывать уважения к своей персоне.

– Не лучшее время для спарринга, – ответил Эйнен, чем слегка удивил Хаджара.

Только человек, не общавшийся с островитянином, мог бы подумать, что услышал оправдание. Для Хаджара же было понятно, что лысый позволил себе небольшую насмешку над Харадом.