Империя Машин: Пограничье

Амалию потянуло заглянуть на одну из таких трехэтажных стоянок, где за столиками с видом на покатый берег прохлаждались владельцы судов.

Сама морская стоянка опиралась на четыре сваи и крайне походила на нефтяную платформу, только ближе к воде и с обзором на опасное, но от этого не менее манящее море. Там они и узнали о Путеводителях. Так же им сказали, что до берега его корабль не пропустят поэтому потребуется пересадка. Естественно, сразу же нашлись лица, готовые оказать перевозку за пару монет.

Неизвестный с улыбкой отказался, выводя девушку к лодкам, где, уплатив переправу, их доставили обратно на корабль.

– Оставим корабль у какой-нибудь стоянки ближе к выходу в море и подальше от очередей. Наверняка, имеется пристань для мелких судов. Кстати, погляди-ка, – он снял с шара полотняной мешок.

– Что это? – поглядела Амалия на причудливо переливающийся северным сиянием клубок.

– Световой Камень, прикоснись к нему – пусть он запомнит тебя в моих руках и примет как друга, иначе испугается и померкнет.

Световые Камни отличались привязанностью, и в чужих руках умирали, теряя связь с их владельцем. Как выражался мастер Эйхарт, первооткрыватель Световых Камней: «Вот она – природа любви, сердце из камня ведающее о чувствах боле тех, что бьется». Его часто упрекали за излишнюю сентиментальность, а он с юмором отвечал: «мы как день и ночь, без дня – не взойдут побеги, а без ночи – не заняться любовью».

Амалия с любопытством осмотрела греющий холодные пальцы шарик, – «он такой мягкий!» Удостоверившись, что подарок ей понравился, Неизвестный оставил ее в каюте, а сам отправился подыскивать место для стоянки.

Глава – 4 – Барданор

– Когда-то я любил ее, – произнес Барданор, почесывая отросшую бороду напротив кристально чистого окна, и от того накладывающего на панораму Нижнего Города Остермола его отражение. С остермольской колокольни открывался превосходный доступ к наблюдению за всем происходящим.

У Барданора было несколько детей, но явным фаворитом отца выступал маленький сын. Когда император брал ребенка на руки, тот любил дергать или играться с длинной бородой, и смеялся, наблюдая за реакцией отца. И, хотя, бывало больновато – Барданор постоянно говорил, что тот вырастет настоящим мужчиной.

Последущие события произошли крайне смутно. Играющее в прятки сознание подбрасывало ему раскаленные угли из воспоминаний.