Остаться на грани

– Спасибо, Асматулла-бей, все хорошо. Я только вернулся, собирался приняться за работу.

– Пока не торопись – нам нужно обсудить кое-что важное.

Я продолжал молча слушать.

– Как там поживает Энвер-бей? Есть какие-то надежды в его деле?

– Я был в полиции на днях… Кажется, его задержали надолго, – мне не хотелось вдаваться в подробности.

– Не пойми неправильно, Карим … – по лицу начальника было видно, что он старается подобрать слова, – твой дядя, он оказался сейчас не в самой завидной ситуации… мягко говоря и не в самом выгодном положении, – я молча слушал, не понимая, к чему он клонил, – я лично знал его, как хорошего человека, добропорядочного, честного, истинного мусульманина.

И если бы кто мне сказал что-то подобное о нем, я никогда бы не поверил. Я знаю его уже много лет, еще с тех пор, как мой ресторанчик только-только открывался. Все, кто с этим рестораном так или иначе связаны, знают Энвера-а?би. Я не сомневаюсь, что и ты, как его родственник – достойный человек. Тем более я вижу, что к труду ты подходишь с совестью.

– Спасибо, Асматулла-бей, – приложил я руку к груди и кивнул головой.

– Но теперь, после ареста твоего дяди его доброе имя стало запятнано. Он был моим хорошим другом, – сделал он секундную паузу, – я должен уволить тебя.

Это был неожиданный удар судьбы для меня – я ведь только-только начал вставать на ноги, влился в свою работу, почувствовал какую-то стабильность.

– Многие среди других моих знакомых знают, что ты племянник Энвера.

Когда он был в нашем кругу, никто не знал о его подпольных делах. Теперь же связь с ним, несомненно, бросит тень не только на мой бизнес, но и других наших приятелей. А тут еще пойдет слух, что я держу на работе племянника наркоторговца. Не думаю, что кто-либо поверит, что ты, живя вместе с ним, ничего не знал о его делах. Тем более что мы, уйгуры, здесь – иммигранты из Средней Азии. От этого мы еще больше попадем под подозрение, а полиция в последнее время участила эти свои чистки.

– Я понимаю, – негромко молвил я.

– Мне очень не хотелось тебя ломать, но сейчас все повернулось так, что иначе я не могу.

– Да, конечно.

– Сегодня будет твой последний день, можешь уходить прямо сейчас, – он открыл один из ящичков в своем столе и достал оттуда конверт, – я рассчитал всю твою зарплату за этот недоработанный месяц, – положил он конверт на стол и пододвинул ко мне. – Ты парень головастый, трудолюбивый, я думаю, не пропадешь.