Остаться на грани

О, бедный Исмет! Он будет давить до конца и посадит его надолго, – лицо мамы сделалось печальным как никогда прежде.

– Неужели ничего нельзя предпринять? Дядя Амет, он же работает в полиции, неужели он не может доказать, что папа невиновен? Ведь его подставили – это же очевидно! – негодовал я.

– Против Захаркин никто не пойдет, бала?м… Он из ФСБ, – вздохнула мама. – О нем ходит немало разговоров: при Украине он работал в СБУ[6 - СБУ (Служба Безопасности Украины) – спецслужба Украины.], здесь же, в Крыму.

А когда пришла Россия, он быстренько перекрасился под ФСБ. Переметнулся и глазом не моргнул. Говорят, что он не знает ни чести, ни совести. И если он за что-то взялся, то восставать против него бессмысленно.

– Не переживайте так, ана?м, – я старался говорить как можно увереннее, – мы что-нибудь придумаем. Можно устроить протест, собрать всех наших…

– Нет! – резко отрезала вдруг мама. – Тебе нужно уехать, Карим! Амет рассказал, что полковник начал копать и под тебя – он пытается доказать, что ты помогал отцу в продаже оружия террористам.

И зная полковника, Амет заявил, что у него это выйдет. Не найдя реальных доказательств, он сфабрикует их. Ты в опасности, Карим!

– Но что же делать? – небольшое тревожное чувство начало постепенно нарастать во мне. – Куда же мне уезжать, ана?м? В Севастополь, Ялту?

– Нет, нет, Карим… он тебя здесь везде найдет, из-под земли достанет… В Россию тебе тоже нельзя – ФСБ будет тебя искать и там, если объявят в розыск.

В Украине сейчас непонятная ситуация, да и не к кому тебе там ехать…

– А как же Девлет? – вспомнил я своего старого друга и бывшего одноклассника, который уже несколько лет назад с семьей переехал в Киев.

– Бала?м, тебе нужно уехать туда, где тебя этот полковник точно не достанет. У меня есть брат – Энвер. Я не видела его пятнадцать лет, но периодически мы поддерживали связь. На него можно будет положиться. В девяностых годах он начал ездить в Турцию челноком, привозил сюда одежду, продавал.

А потом решил переехать туда навсегда, ему предложили хорошую работу, с хорошим окладом. Семьи-то у него не было, терять ему было нечего, и он остался там, начал работать. Когда жизнь у него наладилась, и он встал на ноги, то начал иногда звонить нам с отцом. Он и ему предлагал приехать, попробовать. Говорил, что и для тебя найдется, куда себя применить, когда вырастешь.