Невольник

– Аудрэй, скоро нужен еда, я голодный. Надо ловить току-току и просить Эмао его жизнь.

– Не, ловить мутантов, даже фиолетовых, это без меня, – я поднял руки в отрицательном жесте. – Хочешь фиолетовую зверушку заточить, сама на неё и охоться.

– Ты давать мне острый нож? – поинтересовалась синекожая.

– Ага, восемь раз. Я тебе давать, а ты уходить и не возвращаться. Шиц, она не загнётся, если я дам ей часть рациона?

– Нет, с ней ничего не случится, некоши могут употреблять в пищу ИРП без вреда для здоровья.

– Слава Бахусу, – обрадовался я. – Слышала, страдалица? Сейчас накормлю тебя вот такенной вкуснятиной. И убивать никого не придётся. Здорово, правда?

– Ваш трава невкусный. Как вообще мужчин может есть такой гадость? Бе! – девушка забавно сморщила лицо, словно во рту у неё была крупная долька лимона. – Но я согласна, давай свой трава.

Вскрыв клапан одного из боковых карманов на рюкзаке, я извлёк початую бутылку с витаминизированным напитком и упаковку рациона.

Вскрыв её, переломил прессованный пищевой концентрат пополам и одну часть протянул девушке:

– Приятного аппетита.

Синекожая красавица повертела в руках кусок серой плитки и с ожиданием уставилась на меня. Я, собрав всё свое мужество в кулак, решительно впился зубами в ИРП, оторвал крупный кусок и принялся жевать. Через пару секунд понял, что не ощущаю никакого вкуса, и чуть не выплюнул единственную пищу, которую способен усвоить мой желудок. Отщёлкнул колпачок на баллоне с жидкостью и сделал пару глотков.

Пища мгновенно заиграла вкусовыми красками. Жжёная резина, мел, пересоленное горелое мясо – всё это показалось бы невероятно вкусным, если сравнивать с концентратом.

– Вот суки! – выругался я, с трудом проглотив пережёванную пищу. – Да за такое надо расстреливать на месте. Шиц, как можно это жрать?

– Я не могу ответить на данный вопрос, так как не подключён ко всем твоим органам чувств. Ко мне от твоего тела поступает только зрительная и звуковая информация.

– Ты издеваешься? – проворчал я и сделал ещё один глоток жидкости, чтобы смыть вкусовые ощущения. Повернувшись к спутнице, спросил: – Пить будешь?

– Нет, Аудрэй. Вода чужак плохой, как моча дохлый вука-вука. Моя жалеть тебя, каждый раз хлебать такой гадость.

Девушка с невозмутимым лицом сжевала свою половину плитки, а затем спустилась к реке и у меня на глазах напилась из неё чистой, свежей, прохладной воды, зачерпывая ладошкой.