Пиромант. Ступень 4. Преор

* * *

В себя я пришёл от прохладной, освежающей волны магии, прокатившейся по телу. Попытался открыть глаза, чтобы увидеть, где я и что вообще происходит, и даже смог это сделать. Увы, перед глазами висела багровая надпись: «Критические повреждения 10 % энергетических потоков. Для полного восстановления…»

– Держи его крепче, сейчас начнётся! – словно сквозь вату донёсся голос Георгия, и тут же в районе плечевого сустава словно взорвалась граната. Боль, что я испытал при битве со жрецом, была ничтожной по сравнению с той, что сейчас терзала моё тело.

Я кричал. На срыв голоса, до хрипа, до сиплого, еле слышимого свиста из сведённого от боли горла. Я бился всем телом, словно припадочный, и если бы не Анура, державшая мою голову, разбил бы себе затылок о камни.

Казалось, это продолжалось целую вечность. Боль, почти достигая каких-то невыносимых значений, после которых организм уже не выдерживал, прерывалась мгновенно накатывающей прохладой исцеляющей магии. Затем несколько секунд покоя, и вновь начинался ад.

– Всё, основные повреждения я устранил, осталось восстановить руку, и всё будет хорошо. – После очередного заклинания жизни боль решила дать мне отдохнуть, и я даже смог осознать, что мне говорит хранитель. – Джон, ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?

– Хр-р, – только и смог я выдавить.

– Воды, – попросила Анура, и через несколько секунд моих губ коснулось горлышко моей же армейской фляжки. Первые два глотка прошлись наждачкой по горлу, но следующие я уже почувствовал как живительную влагу.

– Достаточно, потом ещё попьёт. – Я наконец смог разглядеть склонившегося надо мной Георгия. – Нам нужно скорее выбираться отсюда, пока не пожаловал кто-нибудь посильнее жреца. Джон, встать сможешь?

– Попробую, – всё ещё хрипло произнёс я, а затем попытался сесть, благоразумно перевалившись на правую сторону. Тут же появилась ноющая боль в левом плече, на которое я опасался смотреть.

– Да не бойся ты, вырастим мы тебе новую руку, – по-доброму произнёс хранитель.

 – Ты лучше рукоять ножа отпусти, а то мы не смогли разжать тебе пальцы.

Я наконец смог подняться, благодаря древней, поддерживающей меня со спины. Кроме левого плеча больше ничего не болело, но при этом во всём теле присутствовала сильная слабость. Бросив взгляд на то, что осталось от руки, я не смог сдержать ругательства. Из левого плеча торчала кость с обгорелыми ошмётками мяса и обуглившимся концом. Невольно отвернулся и посмотрел на нож, зажатый в руке.