Сердце Дракона. Книга 8

Для них необычным был тот факт, что Эйнен умел каким-то образом вооружать свою обезьяну духом, но то, что проделал Хаджар, шло вразрез со всем, что они знали о пути развития.

Из-за своего крика они не слышали, как улыбающийся островитянин прошептал:

– Твои предки зовут тебя, мой друг. Жаль, ты не слышишь их яростного рева.

И никто не заметил, как руки Эйнена на миг покрыла радужная чешуя, чтобы мгновением позже исчезнуть во вспышке света.

Хаджар, поднявшись на ноги, выставил в сторону Черный Клинок.

Если раньше на его лезвии сиял исключительно синий древний иероглиф, то теперь все лезвие украшал такой же синий орнамент, напоминающий устремившуюся в полет птицу.

Птицу Кецаль.

– Черный ветер, – тихо прошептал Хаджар и сделал один-единственный удар мечом.

Удар, от которого в воздухе будто взорвалась невидимая бомба. Щиты задрожали еще сильнее, когда до них докатился рев, способный расколоть небеса и разорвать землю.

От того места, где стоял Хаджар, по земле зазмеились глубокие трещины.

Превращаясь в настоящие расщелины, он с жадностью поглощали падающие в них развалины и не успевших отпрыгнуть духов.

В воздухе появлялись разрезы, вызванные одним лишь эхом от удара, прорвавшего грань Небесной техники. Пусть куда более слабые и в меньшем количестве, чем вызвала Анис, они с куда большей яростью били о синее пламя.

А следом за ними меч Хаджара будто ожил. Казалось, что ничто не могло его остановить. Будто он освободился от всех оков, что когда-либо его стесняли.

Словно он двигался одновременно с волей Хаджара, которая могла дотянуться даже до самого Седьмого Неба и Яшмового Дворца.

То, что недавно представало в образе огромной семнадцатиметровой копии Черного Клинка, приобрело формы живого существа.

Распахнув пасть, сине-черный дракон, чья чешуя была украшена тем же орнаментом, что и меч Хаджара, врезался в ряды духов.

Будто таран, он рвал и крушил противников. Те в коротких вспышках исчезали один за другим, пока сила не иссякла и огромный Хозяин Небес не исчез.

Одним ударом теряющийся сознание, залитый собственной кровью, покрытый страшными резаными ранами, падающий на землю Хаджар уничтожил почти три десятка духов.

И, что куда важнее, он действительно прорубил в кольце противников широкую тропу. Тропу, по которой мгновенно пронеслась белая молния. Оставляя за собой пожар того же цвета, она, на миг обернувшись тигром, свирепо зарычала.