Хроники последнего лета

Тут Виктор Сергеевич проявил непростительную слабость, пустившись в пространные унизительные объяснения. Римма Владимировна слушала его с легкой насмешливой улыбкой.

– Витюш, – сказала она неожиданно твердым и трезвым голосом, – мне, понимаешь ли, совершенно все равно, как, что и с кем ты делаешь…

– Римма…

– Пожалуйста, не перебивай. Мне совершенно все равно. Я знаю наперечет всех твоих шлюх, меня, Витя, это уже не беспокоит. Но я прошу о двух вещах: впредь избавь меня от общения с этой истеричной девицей.

И второе: если ей не хватает ума не высовываться, позаботься об этом сам. Я не желаю, слышишь, не желаю, чтобы твое имя связывали с этой особой. Не желаю, чтобы в меня тыкали пальцами. Договорились?

Виктор Сергеевич начал было снова оправдываться, но Римма Владимировна неторопливо встала из-за стола, по-кошачьи грациозно потянулась, отчего стало видно, что под платьем совсем ничего не надето, и неторопливо направилась по лестнице на второй этаж – в спальню. Перед тем как закрыть за собой дверь она повернулась и совершенно спокойно сказала:

– Я очень надеюсь, что ты сумеешь найти правильное решение.

Ты же у меня умница, правда?

Дверь закрылась, и металлически щелкнул замок.

Виктор Сергеевич опустился в кресло и некоторое время оставался неподвижным. Вот что значит порода! Должно быть, дала себя знать кровь кого-то из недострелянных в революцию предков благородного происхождения. Затем достал телефон и вызвал Колушевского.

– Выяснили?

– Так точно. Нет сомнения, это Рудаков.

Сначала разместил на портале…

– Это не важно. Разберитесь немедленно.

– Слушаюсь.

Виктор Сергеевич бросил телефон на стол, опустился на кресло, закрыл глаза и сжал голову руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.

Глава II. Бойтесь решительных кроликов!

Запись 7

    Москва,

    Профсоюзная улица,

    Воскресенье, 5 июля

Бывший физик-ядерщик, кандидат физико-математических наук, а ныне переводчик с английского и французского Артемий Рудаков в компании старого друга Ваньки Кухмийстерова и директора издательского дома «Новь-КреатиФФ» Иосифа Давидовича Дискина употреблял на кухне собственной квартиры холодную водку с маринованными помидорчиками.

Ванька имел внушительные размеры, грозный вид и громоподобный голос. В трезвом состоянии он был человеком спокойным и даже обходительным, но после определенной дозы спиртного резко менялся. Увы, добродушный здоровяк быстро превращался в неуправляемого хулигана.