И.Н.Ф.Е.Р.Н.О. Ад начинается на Земле

Призрачное порождение приближается в запятнанных кровью джинсах, протягивает тонкие, оголенные по локоть руки, с дланями, орошенными стекающей алой жидкостью. Розовая майка изодрана, девичьи груди обозреваемы чрез дыры. Шея испачкана кровью. Миловидный узкий подбородок и стянутые черными нитями над ним тускнеющие губы, равно как и веки глаз. Она стремится оповестить его о чем-то; но уста сомкнуты на века.

Тело сотрясает дрожь, кровь бешено пульсирует по жилам. Плоть терзает животный страх, воздействующий парализацией инстинктов здравого смысла.

Рассудок меркнет, мысль умерщвлена, и только глаза и мимика лица выражают отчаяние и ужас, присовокупленные мучительным переживанием, терзанием безысходности, неподвластным разумению.

Зловещий и одновременно безвинный силуэт продвигается к корчащемуся на полу человеку, пытающемуся вырваться и спастись из нестерпимо сдавливающей проклятой рубашки.

Ее пятки прилипают к липкому полу и, отрываясь, тянут за собой сгустки сворачивающейся крови.

Из замкнутых уст доносится мычание; она пытается предупредить.

Он валяется в оцепенении страха на полу. От нахлынувших чувств и сложившихся обстоятельств по лицу начинают стекать скупые слезы в лужу крови.

И с духом, обретшим вещественное состояние, происходит нечто сходное, но слезы его не чисты и не прозрачны как хрусталь. Он страдает и приближается, протягивая длинные пальцы к лицу беспомощного человека; невероятное усилие воли вызволяет истошный крик.

***

Тихая ночь. Звезды мерцают над неспящим городом. Мрак застилает холодную комнату. Отсвет полнолуния, краешком задевая, освещает полулежащего, опирающегося руками о кровать, молодого мужчину, беспорядочно глотающего воздух. Он, проведя ладонями обеих рук по потному лицу, постепенно переходит в массирование лба левой рукой, устремив изможденный взгляд на окутанную чернью спальню. Осознав абсолютное исчезновение сна, протяжно вздохнул и, прилегши снова, закрыл глаза.

В уме продолжала рисоваться ужасная картина. Навеянный сном страх не рассеивался.

По стенам и потолку извивались спиралевидные трубы; ртутные ребра-пластины, вздымаемые друг на друга, отсвечивали алмазным блеском в случае попадания света на них, являя собой основание кровати.

Квартира не излучала ни домашнего тепла, ни человеческого уюта. Стиль постройки и декора был неординapeн.