И.Н.Ф.Е.Р.Н.О. Ад начинается на Земле

 – Кому хвост, кому черепок, а? Нэко-мата, твою мать!

Тяжело вздохнув, он вытер кровь, вытекающую из носа, и, стиснув окровавленные зубы, с криком ринулся, от плеча к поясу поразив восставшего на пути гота. Юноша пал на колени, захлебываясь хлеставшей изо рта кровью, черная челка пала на бледный лоб, глаза с красными линзами взглянули снизу вверх. Артур с болью воззрел на погубленную душу, жертву, павшую не от его рук; дуло пистолета врезалось ему в затылок и раздался женский голос:

– Ты все испортил! Я убью тебя! Ты убил их, раскромсал, будто младенцев! Будь проклят! Кто ты, черт подери?

– Услышать желаешь ответ… А кто ты сама и кто они? Убить? Убивай! Я достаточно лицезрел ужас и гибель! Эти О-яма и Бехериты – разрозненные в языках и единые в сущностях, те, кто клеветники и противники, Шайтаны и Сеты, влившиеся в новый устой мира и заполонившие сознание людей, как паразиты, впившиеся в тебя, в меня, осточертели, ибо исполнен ими весь мир! Мир, убеждаемый и убежденный ими, что нет, нет, нет, к черту, ни Зла, ни Добра! Потому что мы – Зло, мы и – Добро.

Да! Мы – люди, жалкие человечишки, и то, и другое. Тогда, значит, мы – Боги, едино мы и ничто больше! – он развернулся, и дуло пистолета уперлось Артуру в лоб. – Так, сучка, хочешь знать ответ? – он закричал. – Так хочешь знать ответ или нет?!

– Да…

– Его не существует! Существует – Ложь! Лжи чрезмерно выплеснуто. Грязь и чернильные раскаты Лжи разъели и истончили правду, что Истина эфемерна и забыта, а совесть подточена гниением, так что правды нет, есть ты, я и эти выродки, полное соответствие действительности сегодняшних дней.

Иной же контраст затеряется. Правда, существует то, что останавливает меня пустить себе пулю в висок… Заинтриговал? – он протяжно усмехнулся. – Будучи удостоенным быть посвященным в мицудэн, я отрекся от пути становления к наивысшим ступеням познания, избрав иное достижение самосовершенствования.

Его рука потянулась за пазуху и извлекла на черной бечевке большое, вырезанное из сосны и удерживаемое за край вершины распятие – склоненная голова, распростертые длани, страдальческое, исполненное муки лицо и ясно взирающие из-под прикрытых век утомленные единственным зрелищем предательства и отступничества глаза.

Глаза, открывающие непостижимое и великое в простоте величие силы и одухотворенности. Глаза, исполненные Света и власти, приобщенные милосердия и… понимания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».