Игры Мастеров. Мастер стратегии

Ох, знакомы мне эти вздохи! Марта, Марточка, сейчас пойдет к Ронику, встанет над кроваткой и будет мечтать о том, какой из него выйдет прекрасный слуга Владетеля, какое чудесное будущее его ожидает… Пусть мы больше никогда его не увидим… Пусть у него будет новое имя и новая жизнь… Зато каким он станет человеком. Великим. И счастливым. И, может быть, он когда-нибудь приедет к нам… Он же не забудет нас, ведь правда? Представляешь, непобедимый Стратег, искусный Инженер, или могучий Легионер Владетеля…

Эх, девочка моя…

– Что с тобой? – испуганно спросила Марта.

Я растерянно посмотрел на свою руку. Оказывается, я с такой силой сжал железную ложку, что лопнула кожа на ладони, и кровь тоненьким ручейком струилась по запястью.

– Ничего страшного, сегодня порезал руку, видно царапина разошлась.

Надеюсь, мой голос звучал не слишком фальшиво.

– Бедный, – пожалела Марта, – пойду, принесу чистую тряпочку, надо перевязать.

Она вышла. Я посмотрел ей вслед, бросил ложку на стол и отодвинул тарелку. Затылок и плечи свело вязкой тянущей болью, я закрыл глаза и сжал голову ладонями, пытаясь избавиться от внезапно появившегося предчувствия беды.

Девочка моя… Роник… Этого не может случиться с нами… Нет, не может. Пришло почти физическое ощущение того, насколько хрупким был маленький мирок, построенный для нас троих.

– Да что же с тобой?!

Марта испугалась по-настоящему. Она стояла в дверях, прижав руки к груди, и смотрела на меня так, словно увидела первый раз в жизни.

– Ничего, – я попытался улыбнуться, – просто очень устал… Был тяжелый день, разболелась голова.

Ничего страшного, сейчас все пройдет.

Она осторожно приблизилась. Великий Создатель! Она меня боится! Марточка, ты что! Продолжая улыбаться, я взял ее руку и приложил ладонь к своему лбу. Ладонь была мягкая и теплая, она пахла молоком и Роником.

– Вот видишь, уже все прошло.

Марта отняла руку и рассмеялась.

– Фу ты, глупый, испугал! Давай руку, перевяжу.

Она поставила на стол плошку с водой, промыла рану и перевязала чистой тряпицей.

– Больно?

Я покачал головой.

– Терпеливый ты мой… А я даже испугалась. У тебя глаза были такие… такие темные. И страшные.

– Ага! – я страшно зарычал, – Я вообще страшный. Хотя некоторые говорят, что глаза у меня все-таки голубые.

Марта, кажется, совсем успокоилась.

– Ух, какой серьезный! Прямо зверь дикий. Защитник ты наш. Гере переписчик третьей ступени.

– Второй.

– Второй-второй. А скоро будешь первой… – она вздохнула.