Парень с крутым нравом

Им всегда руководил принцип: «Сражайся до последнего патрона, то есть доллара, и победа непременно будет за тобой». Этот лозунг уже не раз подводил его, но он неустанно следовал ему. Словно маленький ребенок, владелец «Форпоста» всегда наступал на одни и те же грабли. Он приехал к Довлатову решить проблему с пропавшим охранником Копотем, предложить ему замену, но вместо этого ожидаемо завис с хозяином «Дубравы» в подпольном казино.

Алексей Павлович опрокинул еще стопарик, шумно выдохнул и пьяновато произнес:

– Продолжаем!

Эти слова раздались как гром среди ясного неба.

От неожиданности Довлатов даже поперхнулся маслиной.

Он откашлялся и вкрадчиво проговорил:

– Алексей Павлович, я прекрасно понимаю ваше желание отыграться, но как вы собираетесь?.. – Он резко замолчал и перевел взгляд на серебристый кейс Бубликова, из которого тот часом ранее извлек последнюю пачку стодолларовых купюр. – Я, конечно, мог бы одолжить вам денег для игры, но это запрещено правилами. Их надо соблюдать.

Владельцу «Форпоста» не нужно было напоминать о его полном и безоговорочном банкротстве за карточным столом.

Он и сам об этом знал. Тем более что Бубликов уже все для себя решил. Он собрался идти ва-банк.

– Я предлагаю сделку, за которую вы заплатите мне наличными прямо здесь и сейчас, не поднимаясь из-за стола. Вернее, дадите задаток. Я предлагаю вам приобрести часть акций моего охранного агентства.

– Шаг, конечно, рисковый и отчаянный. Но вы, Алексей Павлович, не были бы собой, если бы вышли из игры.

 – Довлатов нахмурился, что-то подсчитал в уме, а затем с напускным недовольством пробурчал, как бы делая одолжение: – Любой другой на моем месте просто забрал бы деньги и был бы таков. Но мы собираемся за этим столом не в первый и, я надеюсь, не в последний раз. – Илья Петрович сделал многозначительную паузу, после чего прищурился. – Ради вас можно сделать исключение. Акции – это, конечно же, не живые наличные деньги, которые можно потрогать, понюхать, но все же…

– Вы даете мне для отыгрыша тридцать тысяч – это задаток за покупку десяти процентов акций, – перебил его Бубликов.

 – В тот момент, когда у меня выйдут деньги, мы вскроем карты. У вас не будет права повысить ставку.

– Да хоть двадцать, тридцать, пятьдесят плюс один процент – сути это не меняет, – чувствуя себя хозяином положения, продолжал разглагольствовать Довлатов. – Опять же повторюсь – это не наличка. К тому же сегодня акции вашего агентства котируются, а завтра – бах, и падают в цене.