По кромке удачи. Игра ва-банк

Пока женщины утащили любимую в баню, мне пришлось парой предложений рассказать собравшимся мужикам, что да как было на орбите, какой ценой победили и что нас ждёт в ближайшем будущем. Затем баня, где сил хватило, только чтоб помыться, а после мы с женой завалились в кровать, где тут же и уснули глубоким, крепким сном.

Пробуждение было поздним, часов в одиннадцать, не меньше. Все давно проснулись и старались не шуметь, давая нам выспаться как следует. Глядя на спящую рядом любимую, я украдкой любовался ею. Когда она подняла веки и посмотрела на меня своими чудесными глазами, не выдержал и накрыл её губы крепким поцелуем.

Лиана ответила, отчего у меня сразу стало тесно в груди. Её бедро скользнуло по моему, отчего тесно стало не только в груди, а тихий стон любимой волной горячей крови ударил в голову.

Из спальни мы вышли лишь через час, счастливые и раскрасневшиеся. Дед, что-то чинивший в прихожей, хитро улыбнулся и намекнул, что баня ещё не остыла и можно с утра ополоснуться. Лучше бы он этого не говорил, потому что в бане мы продолжили то, что начали в спальне.

Лишь когда насытились друг дружкой, смогли ополоснуться и вернуться к накрытому столу. Это для нас был завтрак, остальные уже обедали.

– Я этих дуболомов уговаривала за стол сесть, а они ни в какую, – возмущалась мама, показывая через окно на одного из десантников. – Стоят как истуканы, да головой по сторонам вертят. Сынок, ты бы их на чай пригласил, что ли.

– Не положено, мам, они на посту, – пряча улыбку, ответил я.

 – Вот когда смена закончится, тогда и поедят, и попьют. Да и не голодные они, у каждого в бронескаф встроен термос с питательным раствором.

– Пф, – фыркнула мама, – тоже мне, нашёл, с чем сравнить чай, с бурдой какой-то. Сынок, нормальную пищу раствором не назовут!

Так, перешучиваясь, не поднимая серьёзных тем, мы и провели пару часов. Я лишь один раз отвлекался для связи с капитанами, уверившими, что всё хорошо и моё вмешательство не требуется. А потом пришлось выполнять обещанное – прогулку по лесу с Лианой.

Её, выросшую в стальных стенах космической станции, постоянно влекло к природе. И я прекрасно понимал, что не из простого любопытства. Просто любой разум всегда тянется к живому, к тому, что можно почувствовать, ощутить биение жизни, движение, рост.

– А это что за дерево? – с любопытством ребёнка спросила любимая, показывая пальцем на белый, в чёрных пятнах ствол.

– Берёза, – улыбнулся я, – а вон тот здоровяк – это тополь.