Пули дороже жизни

Хотя это скорее выглядело, будто она совершила полный курс лечения в сжатые сроки. Мы добрались до больницы, и Арвен положила меня на стационарное лечение. И я тогда понял, зачем все двери в больнице с замочной скважиной. Я минут пять ходил возле окна, искал подвох. Представляешь, больница не огорожена колючей проволокой, и охрана не патрулировала периметр. Но я всё равно дождался ночи, вытерпел несколько ненужных уколов и сбежал через окно. Меня никто не стал останавливать.

– Врёшь?! – воскликнул Рет.

– А-а, поймал! Последний укол был лишним.

Это было снотворное.

Мы несколько секунд пытались сохранить невозмутимые лица, но потом не выдержали и ударились в дикий смех. Больших трудов стоило мне перестать смеяться, и я продолжил историю, медленно успокаиваясь.

– Когда я проснулся, меня уже выписывали. Даже спрашивать не хотелось, сколько проспал. Арвен меня несколько раз перед уходом поблагодарила. Ну как, несколько раз… Несколько раз подряд, иначе бы давно ушёл. Собрала мне еды в дорогу, ну и заплатила сверх меры.

А я ушёл, надеясь больше в ту больницу не вернуться.

– Классная история!

– Тебе кажется.

– За Арвен! – произнёс вдруг Рет.

– Не чокаясь! – добавил я. Рет сначала округлил глаза. Потом засмеялся, я засмеялся тоже. Мы стукнули кружками и ополовинили их. Я достал пустую флягу для алкоголя и подозвал официантку. Протянул ей ёмкость и ещё три монеты по пять единиц.

– Ещё такого же пива!

– Стой! Мне тоже! – спохватился Рет и протянул то же самое.

Официантка унесла фляги и деньги. Рет вдруг повернулся ко мне и сказал с восторгом в глазах. – Не, а Арвен, кстати, классно обвела нас вокруг пальца. Просто выбора не оставила.

– Был выбор. Просто мне не хотелось тащить рюкзаки к кузнецу, чтобы тот сорвал цепи. К тому же девчонка всё равно увяжется за нами. Хуже только будет.

– Но ты её сильно задел.

– Успокоится. Уже успокоилась.

– Думаешь, простила?

– Ага, держи карман шире. Она припомнит когда-нибудь, я уверен.

Просто в тот момент она поняла, что горят мосты, и если не успокоится, то рискует потерять всё.

– Хитрая… – сказал Рет и подавил желание произнести её имя, как тост. Уже пили за неё.

– За мир? – сказал я тост.

– За мир, – согласился Рет, и мы отпили ещё четверть кружки. – Куда теперь, Кейнс?

– На север. Только я не буду говорить, зачем туда идём. Потом ещё нашей спутнице пересказывать, а дорога длинная…

– Хорошо, но в пути расскажешь. Я прослежу.